В день, когда нога миссис Майерсон должна была переступить порог этого дома, с самого утра еще творилась суматоха. Гостей ждали к чаю, поэтому обед был очень скомкан, еще хорошо, что не перенесен на поздний час. Два повара трудились над приготовлением любимых блюд дочери сэра Файнела: телятина, запеченная под французским белым соусом, суп Brilla, печеная макрель, картофель La maitre d`hotel, седло барашка под соусом Aristocratiqe, абрикосовый пудинг, Уэльский редкий бит (жареный сыр) и рождественский торт. Также разнообразие салатов из овощей, приправленные острыми мясными и рыбными соусами различных способов приготовления.
Для разнообразия готовились: салат с омаром, жареный устрицы под устричным соусом, пирог начиненный кроликом, бифштекс по-турецки, трюфели под итальянским соусом, различные желе, ванильное мороженное, французский рисовый пудинг с вишневым соусом и кофе Noir (сваренное по требованию Мориссона, содержало в себе приличную долю бренди или ликера).
Из некогда детской комнаты, вынесли арфу, к которой вечность никто не прикасался; в гостиной из библиотеки переехало нарядное пианино с изображенными ангелами с обратной стороны крышки. Пригласили несколько музыкантов, которые каждый вечер должны были исполнять любимые мелодии миссис Майерсон.
Все это ужасно раздражало Эмму, с ней, как хозяйкой дома, никто не посоветовался, а еще эта старая служанка, которая теперь без зазрения совести руководила штатом слуг и раздавала им множество поручений. Этим утром леди Файнел с огромным опозданием выпила чашечку чая, ведь даже ее камеристка была отослана по поручению.
— Нет, это уже предел! — отчаянье вырвалось у Эммы, она даже начала хандрить, — В моем доме я забыта слугами, только потому, что старая челядь, от которой любая достопочтенная дама давно бы избавилась, имеет право голоса и, не советуясь, пользуется им.
Последние слова она произнесла, нервно расхаживая по комнате, Диана взялась разливать чай и, молча, с ней соглашалась, а Джулия удобно разместилась на подоконнике с книгой и поглядывала, что творится за пределами этого дома, чтобы сообщить, когда подъедет экипаж.
— … миссис Майерсон — змея, я знаю, зачем она решила погостить, мне давно известны ее коварные планы.
— Душенька моя, — ласково обращалась Диана к сестре, — она ничего не может сделать тебе, ты выше ее по положению, твоя падчерица должна считаться с тобой.
— Нет, я знаю, что задумала моя достопочтенная «приемная доченька».
— Запомни, любое коварство мы постараемся предотвратить, я же с тобой.
— Как хорошо, что ты приехала, мне стоит поблагодарить твою непокорную дочь за это.
Джулия с удивлением уставилась на тетушку:
— Вот уж кого-кого, а Пенелопу благодарить не стоит, она этого не заслужила, — сколько же неприятной горечи прозвучало в этих речах.
— Она специально привезет сюда своего сыночка, — продолжала Эмма, погруженная в свои размышления, — в ее планах выбить для этого гаденыша долю наследства положенного Мориссону по праву.
Брошенная фраза сразу вызвала интерес у Дианы и Джулии.
— Да, да, — продолжала Эмма, — дорогие мои, наша достопочтенная миссис Майерсон может оказаться в скорости нищенкой, их семья в затруднительном положении, — она злорадно улыбнулась.
— Откуда тебе известно это?
— Пусть она живет хоть за океаном, я все равно буду знать, что творится в ее доме, у нас всегда найдется пара-тройка общих знакомых.
Тем временем коляска запряженная четверкой лошадей въезжала на территорию особняка, лаяли две борзые и слышались голоса встречающих слуг.
— Вот и гости пожаловали, — сообщила Джулия со своего смотрового пункта.
Две дамы окружили ее, всматриваясь в заоконный пейзаж, спустя минуту Эмма молвила:
— Что ж, мои дорогие, вам представилось лично познакомиться со здравствующей ехидной.
Дверцы открылись, из экипажа вышла маленькая, полненькая дама в красивом дорожном костюме и шляпке, скрывающей ее лицо. Руку ей подал дворецкий, вот уже и всадник подъехал и шустро спрыгнул со скакуна. Его лошадь отвел слуга, а сам господин, поддерживая даму, вошел в дом. Его так же невозможно было рассмотреть, ибо черный плащ надежно скрывал фигуру.
Леди Файнел не сочла нужным немедля спуститься вниз и поприветствовать гостей, в такие дни она всячески старалась избегать дочь мужа, когда миссис Майерсон приезжала с визитом.
— Эмма, ты рискуешь впасть в немилость мужа.
— Диана, я сегодня, впрочем, как и вчера, слегка приболела, выйду к ужину.
Миссис Эсмондхэйл и Джулия настояли на том, чтобы всем вместе сойти вниз, они с трудом уговорили Эмму, которая позвонила, чтобы сменить наряд и немного оттянуть неизбежную встречу. Собравшись вновь вместе, вся троица спустилась в гостиную. У огня на своем «троне» восседал сэр Магнус Файнел, рядом с ним молодой джентльмен — внук баронета и Мориссон. Элисон отсутствовала, она поднялась к себе, чтобы переодеться.
