— Я не могу, я не могу…. мне деньги нужны, — он произнес эту фразу умоляюще.
— Сколько и кому ты должен?
— Скользкому Прюку, соверен.
— Ты что играл в карты с Прюком, он же шулер, вмиг раздевает кого угодно.
Боб разрыдался, как дитя, он прикрыл рукой лицо, опустил нож, еще больше сгорбился.
— Жизнь моя закончена, моя жена убьет меня, узнав, что я продул в карты и приставил нож к горлу беззащитных дам.
— Держи свой соверен, и чтобы духу твоего на этой дороге сейчас не было. А за это происшествие я поговорю с миссис Блани.
— Нет, нет! Я готов землю руками орать, готов с утра до ночи горбатиться, выполнять самую черную работу, только не говорите ей, прошу вас. Она же меня ведрами изобьет…. — он стал на колени и начал целовать подол платья и нижние юбки.
— Мисс Эсмондхэйл и что мне делать с этим пройдохой?
— Сдать властям!
— Нет! Нет! Смилуйтесь! Умоляю!
— Ну, хорошо, я не скажу твоей жене в том случае, если моя спутница простит тебе твой проступок и оскорбление нанесенное ей. Но наказан за пьянство и пристрастие к картам, ты будешь и дальше.
— Леди… — он на коленях подполз к Пенни. — Леди, смилуйтесь над старым пьяницей, я не знаю, что на меня нашло, а жена меня убьет…
— Я вас прощаю, но вы должны мне пообещать, что никогда ни на кого не нападете с ножом.
— Клянусь моими детьми.
Спустя минут десять, Боба и след простыл. Марианна и Пенелопа пошагали к деревне, это происшествие подпортило безоблачное настроение у обеих. Миссис Саливер подробно рассказала, как вытаскивала этого неудачника из долговой ямы, в которой он оказался из-за пьянства, как устраивала его на фабрику к своему знакомому промышленнику, который уволил за опоздания и запретил вообще показываться на глаза, а ей выразил свое недовольство.
— Бедные крошки, жаль, что им достался такой отец, — Пенелопа вспомнила крошек Сары и непутевого мистера Макдуола.
Но если утром дамам было суждено не на шутку испугаться, то вечер принес им отрадное увеселенье. Прибыв к семейству Тоусси и намереваясь лишь выпить чаю да передохнуть чуток, они были настоятельно приглашены на деревенское гулянье по случаю рождения у одного зажиточного фермера сразу троих сыновей. А поскольку репутация миссис Саливер, как самой лучшей благодетельницы, распространялась по всему графству, к ней проявлялось самое искреннее уважение, даже тех людей, с которыми она встречалась впервые.
— Да что ж вы, это же вам будут рады, да Питер Вертер просто от счастья станцует, коли вы хоть на пять минут на его крошек поглядите, — уговаривала Мария своих гостей, угощая их лакомствами собственного приготовления.
— Ну что, мисс Эсмондхэйл, мне-то непочем сходить, а вот будет ли это удобно вам?
Пенелопа призадумалась, но в последнее время она уже привыкла к обществу простых людей и ценила их радушие. Заручившись согласием своей подруги, Марианне было удобно посетить дом фермера.
— Вот уж чудненько, только отошлю-ка я вперед мистера Тоусси, чтобы он предупредил Питера, что к нему пожалуют благовоспитанные дамы, а то знаете, любят наши мужчины лишнего пригубить. — Мария понизила голос до шепота, дабы никто кроме поверенных ей слушателей не услыхал эти речи, — Вертер, того и гляди, надерется, да и давай свои флотские штучки выкидывать. Бывалый вояка, старый моряк, его уже не перекроишь на новый лад.
Далее она подошла к мужу и переговорила минуты две, обрывки разговора невольно доносившиеся до ушей Пенелопы поведали ей следующее:
— Дорогой, поди к Вертеру, передай, госпожа Саливер нынче к нему пожалует, да чтоб он там без глупостей, я с ним потом здороваться перестану.
Последующие еще более убедительные доводы она передала ему на ухо, и он тотчас покинул лавку.
Празднество проходило в доме и в сарае, который хозяева давно обустроили для приемов друзей Вертера. Впрочем, для недавно разрешившейся женщины и ее малюток это было даже к лучшему, ведь тогда от их слуха укрывалось множество неприличных перебранок и восклицаний мужчин. Впрочем, там же и плясали все желающие, особенно беззаботная молодежь. Когда повозка лавочника прикатила и остановилась у калитки, на улицу повалили все, кто еще был в состоянии стоять, чтобы поприветствовать Марианну и ее спутницу.
Мистер Тоусси услужливо высадил дам и последовал за ними, видимо его задачей было не только известить Вертера, но и проследить, чтобы знатные гостьи не ощущали никакого неудобства, да и вовремя предотвратить всякие ситуации.
Впрочем, тут уж сама теща Вертера, которая временно исполняла обязанности хозяйки, пока дочь еще слаба, взялась так же оберегать миссис Саливер и ее подругу от неприятностей.
— Пьяные мужчины, знаете-с, непредсказуемы, и для сохранения всеобщего спокойствия, нужно всегда быть бдительной.
