– Благодарю за милосердие, сэр. Вы стали просто образцом человеколюбия. Не хочу спать с Тоем – пожалуйста! А может, просто вы не хотите, чтобы я с ним спала?
Он разместился на спинке дивана, расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Выглядел притом расслабленным, не похожим на обвиняемого.
– В данном случае я и сам принял бы такое решение, без твоей просьбы. Сегодня был действительно полезный разговор – вам с Тоем и надо было начать с чего-то подобного. На большее ты морально не готова. А мне ведь не нужно, чтобы ты сломалась от моральной перегрузки.
– Да, вам это не нужно, – я переместилась в сторону, чтобы встать перед ним. Теперь я точно знала, какие смутные выводы нужно быстрее проверить. – Ваш компьютер рассчитал ту же вероятность, что и Той, потому у вас сдали нервы. Вы быстро взяли себя в руки, а вот Той не сумел. Той – ваше подобие, сэр. Тою нравлюсь я, Той испытывает ту же ревность, просто он, в отличие от вас, не умеет брать себя в руки. А может, Той бы ко мне ничего не чувствовал, если бы не взял это из вас? А вдруг Той и не убил бы Ника, если бы саму способность к жгучей ревности, но без тормозов, не взял из вас?
Кинред улыбался – совсем не той же идеальной улыбкой, но прожигающей гораздо сильнее.
– О да, Ината. Сейчас ты еще припишешь мне влюбленность. Да, вероятность того, что нам с ним могла понравиться одна женщина, очень высока. Сексуальное влечение закладывается почти на генетическом уровне, оно намного глубже осознаваемых параметров. И что здесь странного? Я своего влечения и не скрывал. А если продолжишь болтать, так я дам ему снова выход.
Я открыла рот и тут же захлопнула. Вскинула руки ладонями вверх, сдаваясь и показывая, что ультиматум услышала. Удовлетворять его желание я хотела в последнюю очередь. Кинред усмехнулся и пошел к лестнице. Я заочно поблагодарила его за то, что хотя бы сейчас он не стал меня принуждать. И, глядя ему в спину, хвалила себя, что смогла вовремя прикусить язык, а то так хотелось блеснуть своей внимательностью. К счастью, он вовремя меня осек.
Кинред открыто признает сексуальное влечение, но отрицает эмоциональную вовлеченность. Возможно, ему самому это непривычно. Или он не хочет показывать мне свои слабости.
«Ты не зря так мечтала поступать на инженерный», – сказал он сегодня. Вот только я ему о своих мечтах не говорила, и в досье такие мелочи не указывают. Выходит, в мегаполисе он снова общался с моим отцом или кем-то из знакомых, у которых для какой-то цели такую ерунду выспрашивал. А еще он сегодня сказал: «Сам факт первоначальной влюбленности толкает на желание узнать об объекте все». Как же странно, что он сам этой параллели не проводит. Кинред – интересный образец для собственных экспериментов, он начал прокалываться, случайно обнажая свою человечность, и самое смешное, что этого не замечает. Речь уже давно не идет об экспериментах, это борьба его желаний и рабочих обязанностей. Не факт, что для меня это обернется чем-то хорошим. Например, он подложит меня под Тоя только для того, чтобы и себе, и мне доказать, что он вполне может контролировать свои эмоции.
Мои предположения одновременно оправдались и не оправдались. Доказать Кинред точно что-то собирался, но только мне. На следующий день он повел меня в лабораторию на том же ярусе, предварительно перепрограммировав ошейник для более свободного перемещения. Я так и не узнала, что мне грозило в случае, если я покину его апартаменты без корректировки базовой настройки, проверять не видела смысла. Но чем больше я думала, тем сильнее казалось, что на самом деле со мной не произойдет ничего страшного – в самом худшем случае ошейник парализует на пороге или остановит каким-то похожим способом, но не нанесет непоправимого вреда здоровью. Взгляд и все действия Кинреда говорили о том, что он и сам не заинтересован делать мне больно или непоправимо вредить… Но почему я так и не отважилась это проверить? Возможно, где-то на самом краю сознания сомневалась в своей правоте? Вся капля человечности в директоре пятого уровня может быть лишь только моей фантазией.
В лабораторию я шла без страха, успела уже привыкнуть к ощущению неизбежности, когда надо просто переставлять ноги. Но удивилась, когда начальник завел меня в небольшое помещение и указал на стул перед зеркальной стеной.
– Мы будем за кем-то наблюдать? – я нахмурилась.
Кинред воткнул себе в ухо наушник, что-то отрегулировал на светящейся панели перед стеной и занял стул рядом. Откинулся расслабленно на спинку и скрестил на груди руки.
– Да. Порно в реальном времени, с использованием посторонних предметов и животных – самое лучшее развлечение в конце рабочей недели. Тебе понравится.
– Вы шутите? – я старалась говорить спокойно, но ощутила неприятный мандраж.
– Шучу, конечно. Столько времени с тобой знакомы, а ты все переспрашиваешь. Смотри, Ината.
