– Да вас и на секунду оставить нельзя, сразу слюной обмениваться лезете! – возмущённо бурчит появившаяся на пороге Лилу. – Сказала же, дело срочное, а вы тут…
Она задыхается от негодования и, взглянув на нас с показательной строгостью, скрывается в открывшемся помещении.
– Прошу. – Лёгким кивком Рик предлагает мне войти первой.
Шагнув внутрь, я застываю на пороге. Полая, конусообразная пещера заполнена мерцающими бирюзовыми и нежно-лиловыми огнями. В воздухе стоит ощутимый запах влаги и, как ни странно, свежести. Никакой затхлости, которую ожидаешь встретить в подвальных помещениях.
Свет, испускаемый стенами, ложится причудливыми тенями на большое изваяние, что находится в центре помещения. На круглом многоярусном подиуме стоят две девушки, спинами друг к другу и взявшись за руки. Их глаза закрыты, а изящные фигурки, одетые в ниспадающие платья, так филигранно высечены в этом странном камне, что кажется, ещё чуть-чуть – и незнакомки очнутся и заметят нас.
Но фигурой, что приковывает моё внимание, оказывается изваяние, расположенное внутри кольца из сцепленных рук девушек. Стоя на небольшом возвышении, мужчина в многослойном балахоне раскидывает руки так, будто благословляет паству. Голова неизвестного запрокинута, а взгляд закрытых глаз направлен вверх, к невидимому сейчас солнцу.
– Всевидящий, – поясняет для меня Рик, мягко подталкивая в спину и побуждая всё же зайти в святилище. – Его я узнал, а это, вероятно…
– Его дочери, – перебиваю я, во все глаза рассматривая статую: настолько она красива. – Благость и Милость.
Делаю шаг ещё ближе к постаменту и только тут замечаю стоящих у входа Сестёр-стражниц, цепко следящих за передвижениями Лилу по пещере.
– Именно. – С той стороны постамента появляется взлохмаченная голова девушки. – И до недавнего времени наличие Благости в составе этого монумента для ордена было тайной.
– Как так? – удивляюсь я.
Прохожу мимо скучающего Хуча и присаживаюсь рядом с Верндари.
Лилу машет головой в сторону рассыпанных вокруг каменных обломков:
– Да она была скрыта под горной породой, а Сёстры думали, что это такой элемент изваяния. Представляешь, какой шок они испытали, когда ненавидимая ими Благость оказалась частью их святилища?
Она бросает на стражниц ехидный взгляд и возвращается к ползанию на коленях вокруг основания статуи.
Со стороны Хуча доносится многострадальный вздох, и без слов говорящий, какого мнения здоровяк об этих ночных изысканиях.
– Ты уже что-нибудь разыскала? – Решаю не углубляться в отношения ордена и второй богини, а потому следую строго за Лилу.
Вглядываюсь в выбитые на камне изображения, но толком ничего не понимаю. Картинки перемежаются надписями на неизвестном мне языке, а потому у меня возникает ощущение, будто я читаю комиксы на японском: арты красивые, а надписи выглядят занимательными закорючками.
– На самом деле немного. – Лилу замирает и задумчиво постукивает указательным пальцем по губам. – Вот тут, – она тычет в изображение, очевидно, Всевидящего, создающего многослойную структуру наших миров, – явно легенда о происхождении Гитрис, Загранья и Марфариса. Межгранье Всеотец, а именно так Всевидящего называют те, кто создал этот монумент, создал позже. Полагаю, в тот момент, когда нам понадобились пиримы.
– С чего такие выводы? – Рик усаживается прямо на пол, задевая бедром мою ногу.
И против воли я подаюсь к нему. Что бы я себе ни говорила, а физические реакции не врут. Меня тянет к нему, и всё, что мешает нам окончательно быть вместе, – туманное будущее.
Вскидываю голову и встречаюсь с понимающим взглядом Рика. Он притягивает меня к себе, вроде как для того, чтобы мне было удобнее смотреть за манипуляциями Лилу. Но я просто оказываюсь в объятиях Дейрика. И я не вырываюсь, капитулируя на сегодня.
Пускай. Завтра на Обитель могут напасть силы Аластаса, и нас просто может уже не быть.
– А вот, – с готовностью отвечает Лилу, не обращая внимания на нас с Риком. – Глядите. – Девушка проводит рукой по следующему ярусу записей. – Новый слой в мировой структуре появился в момент прорыва в Марфарис обитателей Загранья.
– Какой возраст у статуи? – внезапно спрашивает Дейрик, повернув голову к одной из стражниц.
– Гораздо старше всех нас. – Женщина безразлично пожимает плечом. – Она была тут задолго до явления пиримов людям.
– То есть здесь не история, а предсказание? – Я сопоставляю информацию и перевожу взбудораженный взгляд на Рика.
Это что же, мы сейчас можем получить подсказку на то, что происходит в мире и как с этим бороться? Как по-настоящему закрыть Пробой, не опираясь при этом только на слова Дэль?
– Я тоже так подумал.
Несмотря на то что меня буквально потряхивает от азарта, Верндари остаётся спокоен. Словно монолит хладнокровия в моём море переполоха и стремительных решений.
– Если это и предсказание, то у нас есть небольшая проблема.
Разведя руки, Лилу поджимает губы и кивает в самый низ основания. Ярус с надписями и картинками там почти не читаем и стёрт временем.
