Колдовство — одно из проклятий и несчастий всей этой страны: любое заболевание приписывают волшебству или злым духам. И, конечно же, в надежде избавиться от влияния нечистой силы, которому, как полагают, люди подвергаются, обращаются к колдуну. Играя на надеждах и страхах своих доверчивых обманутых клиентов, те, кто занимается магией, на какое-то время добиваются (приличной жизни, но в конечном счете приходит день воздаяния. На колдуна падает подозрение (или на него доносит соперник) в том, что он наслал болезнь на какое-то важное лицо. И если только он не сумеет спастись бегством или обратить волну общественного мнения против обвинителя, его хватают и привязывают к высокому столбу, вокруг которого разжигается кольцо огня. Беднягу затем медленно поджаривают, пока он не сознается, а тогда его забрасывают горящими дровами, и его жизнь и мучения быстро заканчиваются.
Часто, подвергаясь этим пыткам, колдун как будто бывает одержим своего рода манией подтвердить свою репутацию и похваляется преступлениями, которые он, как утверждают, совершил, говоря: «Я убил такого-то», «Я помешал выпадению дождя», «Я устроил, что вахумба[84] угнали скот такого-то и такого-то». Во многих случаях колдуны также основательно верят в свою собственную власть и, конечно, им целиком верят и их боятся обманутые ими.
Белая магия — такая, как гадание, лечение лихорадок, нарывов и т. д. с помощью амулетов и молений, — находит много приверженцев
Находясь в Усехе, мы развлекались, стреляя голубей, которые как раз перед заходом солнца целыми стаями слетались на водопой близ нашего лагеря. Во время этих стрелковых соревнований, которые обеспечивали и некое разнообразие наших (вечерних трапез, проигравшие в виде штрафа заряжали патроны. Мы также обнаружили в трещинах скал кроликов, мясо которых оказалось очень хорошей пищей, напоминая вкусам нашу крольчатину. Благодаря особому строению стопы эти животные могут цепляться за поверхность скалы, как мухи за стену.
Одно время Усехе было самой богатой и процветающей частью Угого. Но многие из ранее упомянутого арабского каравана, пытавшегося пройти без уплаты мхонго, погибли поблизости отсюда, а после того два года не выпадало дождей. Это обстоятельство было приписано суеверными вагого проклятию, и многие жители эмигрировали, а тем, что остались, пришлось забить большую часть своего скота из-за неурожая. Население ныне возвращается, и жители вполне процветают; но количество птицы и поголовье скота еще не возросли до прежних размеров.
Во время осмотра окрестностей я снова натер свою невезучую ногу и вынужден был отказаться от прогулок в течение нескольких дней. Мёрфи жаловался на слабый приступ лихорадки, но Диллон утверждал, что никогда себя не чувствовал лучше и может как угодно долго продолжать такую дикую жизнь.
Уладив дела с уплатой мхонго, мы двинулись снова, пройдя через полосу джунглей к большому селению Кхоко, которым правит некий Мигуу Мифупи (или «Короткие голени»), имеющий наихудшую репутацию из всех владетелей Угого. Он, однако, состарился и сделался не способен добиваться удовлетворения своих претензий, так что проблема мхонго была улажена легко.
Кхоко было самым населенным местом, какое мы до того видели. Представляет оно главным образом скопление тембе с проходами среди них. Но на одном конце поселка есть много домов, населенных купцами-вамрима из Багамойо, которые сделали Кхоко своей штаб-квартирой. Большие соломенные крыши этих жилищ придают поселку полуцивилизованный вид.
Три огромные сикоморы (разновидность фигового дерева», растущие как раз перед городком, образуют ориентир, видный на мили вокруг. Под раскидистыми ветвями одного из этих деревьев разбили лагерь наша экспедиция и встречный караван в сторону побережья, так как дерево обеспечивало просторный кров более чем пяти сотням человек.
Один из вамрима принес в мою палатку большой музыкальный ящик, прося меня купить его и заверяя, что это окажется самым лучшим вложением капитала. Однако, когда ящик был приведен в действие, проиграв несколько тактов вальса в темпе похоронного марша, музыка неожиданно закончилась громким треском, что оказалось полным финалом, так как сломалась пружина маховика.
Мы узнали здесь некоторые детали способа погребения вождя. Прежде всего покойника обмывают (.процедура эта при жизни его настолько непривычная, что почти что впору удивляться, как она не возвращает его к жизни). Затем тело (помещают стоя в выдолбленную колоду, и люди ежедневно приходят оплакивать покойного, поливая тело ломбе и посыпая пеплом, и в то же время позволяют себе своего рода поминки.
