Пересекая Африку полностью

Местные жители, пожалуй, красивое племя, но имеют репутацию пьяниц и воров. Думаю, однако, что они в этом отношении ничем не хуже низших сословий на побережье. Здешние люди — хорошие кузнецы и носильщики, опытные рыбаки и лодочники. Одежда их состоит обычно из одного куска лубяной ткани; два его угла завязывают узлом на одном плече и пропускают ткань под мышкой с противоположной стороны таким образом, что она оставляет одну сторону тела совершенно обнаженной. На ветру ткань полощется, обнажая тело так, что это едва ли соответствует элементарным требованиям приличия. Это платье часто раскрашено полосами и пятнами и скроено так, чтобы имитировать форму леопардовой шкуры.

Особые их украшения делаются из красивых и восхитительно отполированных белых зубов гиппопотама. По форме и по размеру это лезвие серпа, и носят его подвешенным на шее. Жители носят также в изобилии самбо, маленькие колокольцы и проволочные браслеты. Мужчины обычно ходят с копьем.

Волосы свои туземцы подстригают и бреют самыми необычными узорами: спиралями, зигзагами, пучками, оставляемыми на голом черепе, или же круглыми пятнами, выбритыми на самой макушке.

Вождей среди них можно отличить по тому, что они носят покупные крашеные ткани — в той же манере, в какой их более бедные земляки носят свою лубяную ткань, — и имеют тяжелые полукруглые браслеты с выступами на тыльной стороне.

Главный вождь Уджиджи, или мтеми, живет в деревне в горах на некотором расстоянии от озера. Но каждым небольшим округом управляет мутвале, или староста, с помощью трех или четырех ватеко, или старейшин; должность старосты передается по наследству. Эти люди улаживают споры, собирают все подати и отдают собранное мтеми за вычетом некоторой суммы за свои труды.

Одна из достопримечательностей Кавеле — рынок, торгующий ежедневно, с половины восьмого до десяти утра и после полудня, в городе, на открытой площади у самого берега. Более всего интересен и живописен рынок в утренние часы. На нем бывают жители Угуххи, Увиры, Урунди и многие племена, живущие по берегам озера.

Вагухха[127] легко отличить по тщательности, с которой оба пола причесывают волосы, и по замысловатой и полной фантазии татуировке у женщин. В то же время варунди[128] можно узнать по тому, что тела их обмазаны красной глиной и маслом, что придает им яркий бронзовый цвет. Арабские торговцы, имея в виду цвет их кожи. называют варунди «красными людьми».

Женщины из Кавеле и окружающих поселков приносят корзины с мукой, сладким картофелем, ямсом, плодами масличной пальмы (которая здесь уже встречается), бананами, табаком, томатами, огурцами и разнообразнейшими овощами, а также гончарные изделия и громадные тыквенные бутыли с помбе и пальмовым вином. Мужчины продают рыбу — сушеную и свежую, — мясо, коз, сахарный тростник, сети, корзины, заготовки для копий и луков и лубяную ткань.

Варунди торгуют главным образом зерном и веслами для каноэ. С острова Убвари привозят разновидность конопли, используемую вагого при изготовлении сетей; Увира поставляет гончарные и железные изделия, Увинза — соль, а из других местностей везут большие тыквенные бутыли пальмового масла.

У продавцов обычно есть постоянные места на рынке. Многие из них возводят небольшие навесы из пальмовых ветвей, чтобы укрываться от обжигающих лучей солнца.

В толпе покупающих и продающих бродят взад и вперед группки, прибывшие на это центральное торжище издалека, чтобы торговать рабами и слоновой костью. А так как торгующиеся орут во весь голос, галдеж стоит оглушительный.

Здесь в ходу любопытная валюта: все оценивается в бусинах, именуемых софи. Это нечто напоминающее по виду небольшие кусочки сломанного трубочного чубука. В начале базарного дня мужчины с кошелями, полными этих бус, раздают их за определенную — плату людям, желающим совершить покупки. А когда торжище закрывается, они вновь получают плату, теперь уже от базарных торговцев, и извлекают прибыль из обеих операций по методе, принятой у менял.

Первой моей заботой было добыть лодки, чтобы отправиться в плавание по Танганьике. Но владельцы двух лодок, обещанных мне в Уньяньембе Саидом бен Салимом, были в отъезде, а потому получить эти лодки я не смог. Однако же я нашел хорошую лодку, принадлежавшую Саиду бен Хабибу (который встречая Ливингстона как в стране вождя Секелету[129], так и в Маньеме), и сумел ее нанять у его агента, хоть и за грабительскую цену.

Наем этот был организован довольно занятно. Агент Саида пожелал, чтобы ему уплатили слоновой костью, каковой у меня не было. Но я узнал, что у Мухаммеда бен Салиба слоновая кость имеется, а он нуждается в ткани. Но и ткани у меня не было, так что это не слишком мне помогло, пока я не узнал, что ткань есть у Мухаммеда бен Гариба, которому нужна была проволока. К счастью, она у меня была.

Итак, я передал Мухаммеду бен Гарибу требуемую сумму в проволоке, после чего он передал ткань Мухаммеду бен Салибу, который, в свою очередь, передал агенту Саида бен Хабиба запрошенную им слоновую кость. После этого агент разрешил мне взять лодку.