Сообщение вызвало сенсацию в королевском дворце. Но и облегчение: мало ли что можно было ждать от бывшей фаворитки усопшего, тем более – матери детей короля? Конечно, всего лишь трех из 365, но кто знает…
Мы по сей день не можем объяснить внезапный поворот графини Коссель к еврейской религии. Известно, что евреи Штольпена (тут жили хасиды) с большим сочувствием отнеслись к узнице и всячески стремились облегчить ее положение. Притом что Август был чрезвычайно мстительным и злопамятным человеком, а значит, каждый, кто относился сочувственно к его врагам, рисковал навлечь на себя королевскую немилость. Тем более – евреи. Но вот поди ж ты…
Король Август Сильный
Из-за этого-то сочувствия, видимо, и вспыхнул интерес графини Коссель: кто же они такие, эти странные люди, жалевшие ее, тайком приносившие ей вести о детях? Затем пришел интерес к еврейской религии, к книгам, в том числе и к Каббале. Поначалу, еще не зная еврейского языка, она попросила известного ориенталиста Боденшаца перевести для нее талмудический трактат «Пиркей авот».
Чтение этого трактата оставалось ее любимым занятием до конца жизни. Незадолго до смерти она сказала посетившему ее австрийскому князю де Линю, что, познав все религии – и протестантство, и католицизм, она пришла к выводу, что только иудаизм содержит истину.
Умерла графиня Анна Констанция фон Коссель (урожденная фон Брокдорф) в 1765 году. Ей было 85 лет. Французский полковник де Линь, оставивший объемистые мемуары о своем времени, видел ее, когда ей исполнилось 82 года. По его словам, она все еще была необыкновенно красива.
История эта случилась в Лондоне в начале 70-х годов XIX века. Некая дама из хорошей семьи (назовем ее леди N), широко известная в обществе, имела пагубную страсть к скачкам. Такое порой случается и в респектабельных семьях. Леди N не заметила, как результатом ее увлечения стали огромные долги. Мужу она признаваться не рискнула – он не одобрял страсть своей жены. Дама придумала хитроумный план, который, как она считала, поможет ей выйти из щекотливой ситуации и избежать скандала. У нее имелась чрезвычайно дорогая фамильная драгоценность – тиара с бриллиантами. Леди решила обратиться к опытному ювелиру, с тем чтобы тот изготовил точную копию тиары, заменив бриллианты искусно ограненными стекляшками. Продав подлинные камни, леди N рассчитывала расплатиться с долгами. Подделка же должна была занять место подлинника в домашнем сейфе – чтобы не вызывать ненужных подозрений у супруга.
Но слова ювелира, ознакомившегося с драгоценностями, повергли госпожу N в состояние шока. Ювелир сообщил высокородной заказчице, что в тиаре ее роскошной – отнюдь не бриллианты, а самые что ни на есть обычные стекляшки! Которые, разумеется, ничего не стоят.
Детективы Скотланд-Ярда, к которым обратилась леди N, установили только, что ни на входной двери в дом, ни на замке сейфа, в котором, как уверяла хозяйка, постоянно хранилась тиара, следов взлома не было. Более ничего они найти не смогли; заниматься же внутрисемейным расследованием полицейским не позволила сама пострадавшая.
Вместо этого леди N отправилась к лучшему частному детективу Лондона, умевшему держать язык за зубами. Его контора находилась по адресу… нет, не Бейкер-стрит, 221б. Наша героиня отправилась по адресу Паддингтон Грин, 13. В то время там располагалось частное детективное бюро некоего Игнациуса Пола Поллаки, десятью годами ранее перебравшегося в Англию из Австро-Венгрии. Его иногда называли Поллаки Паддингтонский. Почему бы и нет? Называют же монархов по личным владениям – например, Алиенора Аквитанская или Леопольд Австрийский. А полководцам присваивали титулы в честь тех мест, где ими были одержаны блистательные победы – например, Суворов-Рымникский или Румянцев-Задунайский. Паддингтон Грин, 13 – эти места были и владениями Игнациуса Поллаки, и местом его побед над самыми изощренными преступниками того времени. Спустя много лет после описываемой нами истории, спустя почти четверть века после его кончины австралийский журналист Воган Драйдон назвал Игнациуса Поллаки настоящим Шерлоком Холмсом:
Игнациус Пол Поллаки
«Он был Шерлоком Холмсом реального мира и, возможно, фигурой еще более крупной, нежели литературный герой. Подобно Холмсу, Поллаки предпочитал работать в одиночку и обожал переодевания и грим. Подобно Огюсту Дюпену, он использовал логику. Он хорошо знал преступников и мог установить преступника по характерному для него почерку».
Среди прочего, он активно содействовал детективам Скотланд-Ярда в разоблачении нескольких международных мошенников, промышлявших в Уэст-Энде кражами и подделкой драгоценностей.
