Ловлю на себе полный удивления и любопытства взгляд Евы, но мне некогда объясняться. Потому что я тоже не знаю, что за чертовщина сейчас происходит.
— Я могу сама дойти до медпункта, — бурчу, стараясь не смотреть ему в глаза. Будто он древнегреческое чудовище, способное взглядом превратить человека в камень. Хотя Алекс больше смахивает на божественного Аполлона своей идеальной внешностью.
— Нам нужно обсудить то, что случилось? — мягко говорит он, закрывая дверь на ключ.
Зачем…
— Не хочу лишних глаз и ушей, — словно читает мои мысли. Я хватаюсь за ушибленные коленки. Больно.
Алекс расправляется с замком и подходит ко мне. Я машинально опираюсь спиной о его стол. Парень кладёт руки по обе стороны от моего тела, поймав в ловушку.
— Залезай на стол.
— Что?! — кажется, краснею до самых кончиков ушей.
— Мне нужно обработать твои раны, — деловито отвечает Алекс, и я осторожно присаживаюсь на край стола, аккуратно отодвинув папки с рефератами в сторону. Глупые мысли…
Парень роется в шкафчике, доставая оттуда перекись водорода и ранозаживляющий пластырь. Как предусмотрительно.
Присев на корточки, Алекс льёт антисептическую жидкость на мои ссадины, и я резко дёргаюсь, на автомате цепко хватая его за шелковистые волосы.
— Куколка, мне больно, — шипит парень, смотря на меня снизу вверх. Блять, как же соблазнительно он выглядит сейчас, сидя между моих ног и невинно обрабатывая раны.
— Прости, — я виновато отдёргиваю руку от его волос. Мягкие. Так я и представляла. Хочется трогать ещё и ещё, но я сдерживаюсь.
— Потерпи, — ласково отвечает Алекс, нежно целуя мои коленки, на что я больно прикусываю губу. Что он творит…
Наконец, парень наклеивает на кровоточащие ранки два пластыря и поднимает на меня глаза, смотря в упор. Мне сносит крышу от его многообещающего взгляда. Его губы вновь касаются меня, только теперь под коленной чашечкой, и я сжимаю пальцами края стола, вздрагивая, как от удара.
— Перестань трястись. Я не сделаю ничего без твоей воли, — властно, но мягко. Как ему это удается? Недоверчиво кошусь на Алекса, но все вопросы застревают у меня в горле, когда губы парня добираются до внутренней стороны бедра, оставляя на коже рваные поцелуи. Сжимаю зубы, чтобы не застонать в голос, тяжело дыша. Это ведь ужасно неправильно. Я не должна его хотеть. Но хочу. Ебучие принципы не дают мне покоя, поэтому, когда его пальцы лезут выше, я хватаю Алекса за плечи, робко пытаясь отстранить от себя. Он привстает, оказываясь на уровне моего лица.
— Что, куколка? — Этот голос действует на меня лучше афродизиака. — Я терпел год, в то время как каждый день жаждал лишь нагнуть тебя и трахнуть. Угораздило же тебя попасть в мою группу, — парень водит носом по моей шее, слегка щекоча этим чувственным касанием.
— А-алекс, это неправильно… — задыхаюсь. Не слушай меня…
— Куколка, как красиво звучит моё имя из твоих уст, — он тяжело дышит и скользит тыльной стороной ладони по моей щеке. — Если нам хочется, то почему мы должны останавливаться?
Я теряюсь, не зная, что ответить. А стоит?..
— Ты такая невинная, Агата, — его пухлые губы касаются мочки моего уха. — Я был прав насчёт неопытности, — мурлычет парень мне в губы. Я пропала.
— Иди к чёрту, — обиженно мямлю, хотя мозг плавится от наслаждения.
В этот момент я понимаю — все мои грёбаные правила, принципы и ценности растворяются без следа, уступая место прожигающему до голых костей желанию. Это не что-то физическое. Я знаю.
***
POV Автор.
Алексу кажется, что в кабинете исчезает воздух. Остаётся лишь электричество, почти сверкающее, почти искрящееся, отдающее звоном в ушах.
— Я буду рад научить тебя всему, — это всё очевидно запретно, греховно, оттого заводит обоих сильнее. Осознание того, что их могут обнаружить, кружит голову, сжимает узлом мышцы. Парень хватает Агату за скулы, накрывая её губы своими. Вдох.
