Черти под кожей вероломно рвутся на долгожданную свободу. А сердце в груди колотится с такой силой, будто вот-вот разорвётся на куски. Эти стуки разлетаются по кабинету и эхом разбиваются о стены. Алекс поочередно целует её нижнюю и верхнюю губу, втягивая в рот и всасывая. Сколько раз он желал это сделать? Сколько раз, видя рядом с ней какого-то придурка, у него сводило скулы? Сколько раз он представлял её вот такой, подчиняющейся ему, откровенной и…его? Именно его. Он спас Агату тем вечером. Спас, а сам попал в плен. В плен разъедающим чувствам, что ядом проникали в нервные клетки, травили его не хуже никотина, который он ежедневно потреблял с сигаретами. Блять, сколько раз он сдерживал себя, повторяя, что им не быть вместе? Сколько? Она не знает ни о чем. Глупо подумает, что он пользуется. А ведь эти гребаные три месяца он глаз с неё не спускал. Старался вечером проезжать мимо, следил, блять, за ней, как влюблённый подросток. Сука, сука, сука. Она ведь глубоко проникла в его кровь. Эта невъебенно прекрасная девочка. Его девочка. Алексу не была нужна другая, но он нарочно трахался в первый же день работы в универе с какой-то шлюхой, зажимая ей рот рукой, чтобы перебить в себе желание. Желание представлять на её месте Агату. Зная, что она видела это, проходя мимо незапертой подсобки. Чтобы доказать, что он, мать его, свободен, и никакой девчонке не под силу это изменить. Ошибался. Будто на сердце ожог остался. Не заживает.
Выдох. Агата робко ласкает его рот, что вызывает горячую волну тепла в крови. Как долго она не сопротивляется?.. Алекс против воли прижимается к маленькому телу, крепко сжимая в стиснутых кулаках хрупкие запястья. На всякий случай. Прихватывает зубами её припухшие губы. Приглушенно рычит. Обводит языком, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от ощущения, что приносят трущиеся о напряжённый член джинсы. Слишком. Тесно. Агата выгибает спину, обвивая его торс ногами. Он придвигает губы к её шее, влажно касаясь кожи. Вдыхая её запах. Нужный. Сладкий. Опьяняющий. Зрачки почти поглощают тёмную радужку. Это всё слишком. Но он не готов остановиться. Она нужна ему. Парень обвивает талию Агаты, вновь приникая к губам. Горячо. Неправильно. Грязно, но вместе с тем — нужно до потери пульса. Он буквально вытрахивает её рот языком, наслаждаясь сбивчивыми вздохами Агаты и лихорадочным блеском в её глазах. Теряет голову. Его сводят с ума маленькие руки, невесть как освободившиеся от его хватки и теперь зарывшиеся в волосы на его затылке. С такой силой, будто она жаждала этого сильнее всего на свете. Сводят с ума тесно прижатое тело, запах её волос, тихое дыхание. Она его убивает.
Алекс толкается к девушке бёдрами, прижимая к столу. Смотрит в её глаза, опьянённый близостью. Агата дрожит. Кажется, что она вот-вот разлетится на атомы, в то время как внутри неё гудят лишь звенящие эмоции, будоража сознание. Где-то глубоко в груди беснуется взволнованное сердце. Влюблённое и покорённое. Агата обнимает парня за шею, и хриплый стон отдаётся вибрацией на кончике языка, когда зубы Алекса кусают её нижнюю губу, оттягивая на себя.
— Алекс… — он жаждущим ртом глубоко впивается в её приоткрытые губы, словно пробуя вкус своего имени, произнесённого ею. Агата неумело отвечает: язык сам толкается ему навстречу, и парень перехватывает инициативу. Глубоко. Мокро. Вожделённо. Сталкиваясь и жадно лаская. Снова. Алекс скользит кончиком языка по её небу, ощущая во рту привкус корицы. Явно пила кофе с ней. Ему не нравится сладкое. Но ему нравится она. Каменный стояк упирается девушке в бедро.
«Понимаешь, что это из-за тебя?..»
Ощущение горячего члена, вжимающегося в неё, заставляет зажмуриться от прилива бабочек в животе. Она тоже его хочет. Сейчас. Алекс зарывается носом в её волосы. Персиковый запах дурманит его рассудок. Черт, он просто дико ощущает потребность коснуться её. Сейчас. Холодные пальцы приподнимают футболку, снимая её через голову девушки, и теперь беспрепятственно скользят по выступающему своду рёбер и животу, заставляя мышцы под нежным касанием сокращаться, пробираются вверх, к груди, касаясь нежной кожи. Её никто не трогал до него, Алекс чувствует это. И неопытность девушки не отталкивает его, как бывало раньше, лишь заводит сильнее. Ведь это Агата. Бёдра слегка толкаются к ней, трутся. Девушка поднимает на него широко распахнутые глаза, приоткрывая рот. Новый толчок. Он просто не может больше себя контролировать. Начинает двигаться, скользя пахом по её тазовому выступу, вглядывается при этом в доверчиво раскрытые глаза девушки.
— Хочу тебя… — Низкий голос звучит с придыханием. Касается щекочущим теплом нервов и направляется под самую кожу, растекаясь. Впитываясь. Заполняя собой.
