противоположной стороны конвейера.
Самое трудное было признаться другим бучам в возвращении к
четвертому разряду. Грант расстроилась. Джонни и Френки
переглянулись и покачали головами. Джен просто слушала. Я
рассказал всем об обещании Даффи.
— Верь им больше, — фыркнула Грант. — Сказка «Морозко». Ты
делаешь все, что сказано, а обещанного не происходит. Я не
собираюсь надрываться ради профсоюза, который меня не ценит.
Мое лицо горело.
— Мы не можем послать профсоюз на три буквы. Мы в нем состоим. Он
нам нужен. Контракт закончится в октябре, и что мы сделаем? Ты сама
пойдешь к генеральному директору и перезаключишь его
самостоятельно? У нас нет выбора. Мы помогаем профсоюзу, чтобы он
помог нам.
Грант стукнула по столу.
— У меня есть выбор. Я не хочу в этом участвовать. Ты продался, парень. Иди к черту!
Гудок прервал ее. Обед закончился. Все встали и пошли работать. Я
задержался за столом, припоминая, как прекрасно все было вчера.
Я был готов сделать что угодно, чтобы восстановить потерянное
уважение. Но делать было нечего. Джен осталась со мной. Она встала
и положила ладонь мне на плечо.
— Пошли, парень, мы опаздываем.
Я встал и вздохнул. Пахло поражением.
Джен посмотрела мне в глаза.
— Сложная штука жизнь?
Я кивнул, не решаясь посмотреть ей в глаза. Она тронула мою щеку
мозолистой рукой.
— Ты все делаешь правильно.
Я вспомнил слова учительницы английского насчет одобрения.
Я нуждался в одобрении Джен так сильно, что на глаза навернулись
слезы.
Слезы благодарности.
**
С того дня Джим Бони преследовал меня и старался задеть.
— Отсоси! — вопил он мне в магазине.
С ним не хотелось связываться. Он был груб и опасен. Кроме того, Бони дружил с бригадиром.
— Что мне делать, Джен? — ныл я за пивом.
— Дерись.
Я не хотел драться. Я боялся.
— Иначе ты его не остановишь.
Она была права.
Через две недели Джим Бони перешел все мыслимые границы.
Я наклонился со стопкой бумаги к конвейеру и почувствовал, что к
бедру что-то прикасается. Я отмахнулся, не оборачиваясь, и попал по
члену. Джим Бони его достал из штанов и отирался вокруг меня.
Затошнило. Джим поймал мой взгляд и увидел в нем страх. Они с
Джеком заржали.
Все работницы замерли. Работа встала. Буклеты сползали на пол в
конце зала. Джек нажал на рычаг и вырубил конвейер. Звенела
тишина.
Лерой назвал Джима Бони уродом и велел засунуть свой хилый член в
штаны. Бони пихнул Лероя, они бросились в драку.
— Дерись со мной, трусло! — крикнул я.
Внезапная вспышка моей смелости поразила меня самого сильнее, чем
окружающих. Иногда смелость рождается из страха.
— Хочешь драться? Иди сюда.
Все уставились на Бони. Он глупо улыбнулся, желая вернуть меня в
безвольное и подавленное состояние, но я отказывался.
— Давай, — бросал я ему вызов. — Боишься, что буч надерет задницу?
Даффи прибежал и замер, осмотревшись. Джим Бони направился на
мне, а Джек и Кевин схватили его. Было очевидно, что Бони не очень-
то старается вырваться. Я не понимал, почему ему не хочется драться
со мной, но это меня подбодрило.
— Твои фокусы меня достали, Бони. Нас всех достали! Иди работай
спокойно, иначе я из тебя выбью дурь.
Джек и Кевин посмотрели на Бони и отпустили его. Бони махнул на
меня рукой с отвращением и отвернулся.
— Она того не стоит. Кому нужно с ней драться! — сообщил он.
Пока Бони уходил, Даффи крикнул:
— Она лучше работает, чем ты, Бони!
Джен пожала мне руку. Даффи похлопал по спине.
— Умница, девочка, — водитель грузовика Сэмми потрепал меня по
плечу. — Он ублюдок.
Механик Уолтер поймал мой взгляд и кивнул со значением.
— Эй! — завопил Джек, включая станки. — За работу, бездельники!
**
Никого из нас не позвали бы на пикник профсоюза, если бы не Даффи.
Он предложил привести бучей.
— Можете приходить с подружками. Джесс, у тебя есть подружка?
Мой взгляд был ему ответом. Я понимал, что он пытается подружиться, но пока не очень получалось.
— Джесс, — уточнил он. — Я правильно выразился? Подружки?
Я засмеялся.
— Все в порядке, Даффи.
Другие бучи не особо хотели идти, но Джен понимала, что это прорыв
для нас. Она обещала привести свою девушку Эдну. После ее согласия
подтянулись остальные.
Мы принесли бейсбольные перчатки и мячи. Весной снова открылся
бар «Абба», и мы назвали свою команду по софтболу «Абба Дабба Ду».
Джен с Эдной и я устроились под деревом. Даффи принес нам пиво.
— Он мне нравится, — сказала Эдна ему вслед.
Я улыбнулась:
— Мне тоже.
Джен потрепала меня по плечу и сообщила:
— Кто-то вырастет в большого профсоюзного начальника.
— Ой нет, — протестовал я.
— Эй, — сказала Джен. — Нам нужно использовать все союзы, к
которым у нас есть доступ. Ты молодец, что стараешься наладить
диалог, ясно? Принимай поздравления.
Я улыбался с гордостью.
Эдна встала и пошла за стаканчиком.
Я поймал взгляд Джен, когда она смотрела на уходящую Эдну. Лицо
Джен кривилось от боли. Я бессознательно отметил ее грусть в
последнее время, но не задумывался об этом. Джен обернулась и
заглянула в мои глаза. Я постарался выразить взглядом, что
беспокоюсь о ней.
— Ты в порядке? — спросил я.
Джен медленно покачала головой.
— Кажется, я ее теряю.
Я почувствовал спазм в животе. Джен шлепнула меня по ноге.