главного. С того, что волнует всех нас.
Болт тронул меня за плечо:
— Выйдем на минутку. Я хочу поговорить.
Я сопротивлялся.
— Мы на пять минут и сразу обратно.
Я отошел с ним к бару. Он заказал два пива и заплатил.
— За профсоюз! — поднял он бокал.
Я кивнул.
— Готов за это выпить.
— Слушай, Джесс. Ты хорошо знаешь этого парня, Даффи?
Я пожал плечами.
— Я ему доверяю.
— Парни говорят, он странный. Болтают, что он коммунист.
Я засмеялся.
— Никакой он не коммунист. Хороший парень.
Болт улыбнулся и кивнул.
— Ладно. Главное, что кто-то его лично знает.
— Эй, Болт, ты спрашивал Даффи, дадут ли тебе вступить в профсоюз?
Болт покачал головой.
— Позже спрошу.
Мы услышали, как в зале ревет толпа.
— Пойдем обратно, — позвал я. Мне становилось интересно.
— Давайте заполнять карточки! — крикнул Эрни.
Даффи поднял руки.
— На вашем заводе 120 человек. Понадобится тридцать процентов плюс
один человек, чтобы выдвинуть предложение создать профсоюз. Начало
хорошее, но нужно больше участников.
— Почему так мало народу? — крикнули из зала.
Даффи покачал головой.
— Для первого собрания участников достаточно. Теперь наша цель —
набрать больше людей от каждого подразделения.
Болт крикнул:
— Наладчики здесь!
— Что насчет сборки? — крикнул Эрни. — Там только девчонки. Говорят, их обеспечивают мужья, а живут они с родителями.
Дотти встала.
— И что? Я живу с родителями. У меня двое детей и нет мужа. Глэдис
живет с родителями, потому что им нужна помощь, а ей не снять
квартиру. Но мы пришли. Ты ничего не знаешь про сборочный цех.
Глэдис встала рядом.
— Это права. Наши руки ноют от работы. Нам мало платят. У нас не
бывает выходных. Некоторые из девочек замужем, их мужья тоже
работают. Но они вступят в профсоюз, вот увидите.
Даффи улыбнулся.
— Девчонки у вас что надо. Парни, учитесь у них!
Собрание закрыли. Договорились встретиться на следующей неделе.
Но никто не торопился расходиться. Разговоры продолжались.
— Эй, Даффи, — подошел Болт. — Можно мне в профсоюз? Я бригадир
механиков.
Мне хотелось вернуться в прошлое и рассказать Даффи больше о
Болте, чтобы тот принял верное решение.
— Управление знает, что ты лидер, — сказал Даффи.
Болт выпрямился.
— Ты допущен к найму и увольнению? Отчитываешь парней?
Болт пожал плечами.
— Когда как. Я самый опытный наладчик, иногда ко мне относятся как к
главному.
Даффи кивнул.
— Руководство, скорее всего, использует твой случай, чтобы затянуть
решение насчет выборов. Ты уже выбрал, на чьей ты стороне, но нужно
доказать делом. Поможешь профсоюзу, и мы примем тебя.
Болт пожал Даффи руку.
— Ты веришь в победу?
Даффи улыбнулся и кивнул.
— Да. Но придется бороться. У нас сильные позиции во всех
подразделениях. Побольше таких, как Джесс. Ей я доверяю. Она
доказала свою верность профсоюзу на 100%.
Все разворачивалось, как в медленной съемке. Когда Даффи обратился
ко мне в женском роде, у меня отвисла челюсть. Фрэнки хлопнула по лбу
и покачала головой. Парни смотрели то на Даффи, то на меня. Я
выскочил из зала, как пробка, и направился к байку.
— Джесс! — кричал мне Даффи. Он догнал меня и схватил за руку.
Я отдернул ее.
— Ну спасибо, Даффи.
В его глазах стояли слезы.
— Джесс! Я не специально. Просто вырвалось.
Я пожал плечами.
— Это неважно. Теперь у меня нет работы.
Он покачал головой.
— Мы разберемся, Джесс. Я поговорю с парнями. Оставайся.
Я горько засмеялся.
— Ты не понимаешь. В какой туалет мне ходить в понедельник, Даффи?
В женский или мужской, а?
Даффи положил руку мне на плечо. Я взглянул ему в глаза.
— Джесс, я бы никогда не сделал такое специально. Ты знаешь, как я к
тебе отношусь.
Я оттолкнул его.
— Тем не менее ты это сделал.
Я отвернулся и ушел.
— Джесс! — меня догнала Фрэнки. — Я понимаю, что ты злишься. Это
ад. Но он не хотел. Он в отчаянии.
— Оставь меня, Фрэнки. Ты не понимаешь.
Фрэнки выглядела задетой.
— Да что с тобой? Ты отказываешься дружить с бучом из-за того, что я
сплю не с тем, с кем ты рекомендуешь?
В этот момент мне следовало бы замолчать и хорошенько все обдумать, но мне было слишком больно.
— А кто тебе сказал, что ты до сих пор буч? — сказал я иронично.
Она жестоко улыбнулась.
— А тебе? — парировала она.
Я отвернулся и ушел. Втайне я надеялся, что Фрэнки или Даффи снова
догонят меня. Но они этого не сделали.
Глава 18
Лист был гигантский, влажный и блестящий. Красный и оранжевый.
Пахнущий осенью. Он приклеился к Харлею утром в субботу.
Грустно, когда они опадают.
Хочется нового начала, нового шанса.
Жалко было убирать Харлей на зиму. Водить в плохую погоду опасно —
к тому же я ездил без прав третий год — но он был моей основной
радостью. Символ радости и свободы.
Второй радостью было толкать штангу в спортзале христианской
ассоциации.
**
Утром, когда зазвонил будильник, я почувствовал себя маленьким и
беспомощным. В жизни словно не было места для меня. У меня не было
воспоминаний.
Я ничему и никому не принадлежал. Каждое утро всё начиналось с нуля.
Я приходил в зал, уже переодевшись в спортивную форму. Бросал вызов
напряжению, страху, ярости и сомнениям. Посвящал время в
тренажерном зале только им.
Я думал о своем теле, лежа под холодной штангой. Мне нравилось