По меньшей мере в теории существуют методы устранения или значительного облегчения проблем, с которыми сталкиваются развитые страны в пресечении криминальных военных действий. Один из таких методов – создание компетентных постоянных вооруженных сил ООН. Другой – привлечение частных военных компаний. Наконец, третий – положиться на «добровольные коалиции» с участием сил, предоставленных заинтересованными странами в зависимости от конкретной ситуации. Однако при ближайшем рассмотрении ни один из этих вариантов не выглядит слишком многообещающим.
С окончанием холодной войны перспективы миротворческой деятельности ООН значительно увеличились: в самом деле, более 25 из 40 миротворческих миссий, организованных ООН в 1945–1998 годах, были начаты после 1988 года, то есть уже после холодной войны. Однако фиаско в Сомали в 1993 году ощутимо поубавило желание проводить новые операции, и численность персонала миротворческих операций ООН сократилась. Расходы ООН на поддержание мира достигли максимума в 4 млрд долларов в 1993 году, но к 1998 году они снизились до уровня менее 900 млн долларов[439].
В настоящее время создание миротворческих сил ООН (а также других подобных структур) сопряжено с рядом проблем. По сути, эти силы состоят из независимых военных и полицейских подразделений, направляемых отдельными странами и сохраняющих свои отличительные особенности. Например, военные США в Сомали действовали в составе миротворческих сил ООН, которые, впрочем, полностью состояли из американских подразделений, отобранных из частей регулярной армии. Соответственно, общественность восприняла гибель американских миротворцев в 1993 году как прямые потери вооруженных сил США.
В некоторых случаях подразделения для участия в миротворческих операциях направлялись бедными государствами, поскольку за это можно выручить неплохие деньги. Многие такие части состояли из солдат, которым недоплачивали, плохо экипированных и обученных, что зачастую становилось дополнительной проблемой, поскольку такие военные становились столь же коррумпированными и недисциплинированными, как и мародеры, которых они должны были утихомирить. А государства, действительно располагающие довольно компетентными силами, зачастую оставляли их на своей территории для защиты политических лидеров или национальной обороны. Кроме того, как отмечает Алан Райан, «за ООН тянется не лучшая репутация в части возмещения расходов на такие операции», а миротворческие миссии организации в целом следуют «бюрократической и коллегиальной модели командования, в рамках которой эффективностью операции поступаются ради соблюдения принципа национального представительства». Кроме того, подчеркивает Райан, «существует базовый уровень профессиональной компетентности и боеспособности, ниже которого не может опускаться то или иное подразделение. Игнорирование этого требования чревато катастрофой»[440].
Альтернативным решением для ООН было бы создание хорошо оплачиваемых, хорошо оснащенных, хорошо обученных и готовых к опасной работе постоянных миротворческих вооруженных сил. Такая возможность предусмотрена уставом организации, однако она так и не была воплощена в жизнь в силу глубоких политических разногласий между постоянными членами Совета Безопасности, которым в конечном итоге придется отвечать за эту структуру[441]. Американцы и граждане других государств могли бы вступать в такие силы добровольно, но в случае гибели при исполнении долга в ходе конфликтов, не представляющих особого интереса для их стран, погибших можно было бы рассматривать в качестве сотрудников международной организации без привязки к их гражданству, а не как участников подразделений с отчетливой принадлежностью к какому-либо государству, направленных в горячую точку его политическим руководством. Следовательно, можно предположить, что внутриполитические последствия подобных потерь будут ограниченными.
Предложения о создании подобных сил часто звучали после окончания холодной войны[442]. Но сколь бы разумной эта инициатива ни была по своей сути, она наталкивалась на гласные и негласные возражения. Некоторые страны опасаются, что данные силы могут быть использованы в ущерб их национальным интересам или даже против них самих. Поскольку миротворцы будут находиться под прямым контролем Совета Безопасности, в котором Соединенные Штаты имеют право вето, можно предположить, что США опасения такого рода будут чужды, но на практике происходило обратное. Кроме того, высказывались возражения в связи с предполагаемыми затратами: скорее всего, постоянные силы окажутся довольно дорогостоящим делом, причем затраты будут лишь расти по мере использования их во все новых горячих точках. К тому же миротворческие усилия могут растягиваться на годы, а в отдельных случаях даже на десятилетия.
