Реакцией Горбачева на все эти проблемы стало решение отказаться от приверженности Советского Союза идее всемирной революции. Иными словами, Горбачев избавился от всего, за что ратовал Ленин, за что убивал Сталин, чего всеми правдами и неправдами добивался Хрущев и за что платил Брежнев. Избрав такой курс, Горбачев, по сути, пошел по тому же пути, на который свернули другие бывшие идеологические догматики, например Югославия и Китай. Еще в 1948 году в советской империи произошел важный раскол: Сталин изгнал Югославию из числа братских стран, после чего она перешла от ревностной и даже агрессивной пропаганды международного коммунизма к продуманному прагматичному национализму. Несмотря на то что Югославия оставалась коммунистической диктатурой (такая ситуация сохранится еще на несколько десятилетий), Запад почти немедленно отреагировал на ее разрыв с СССР, предоставив стране помощь, а вскоре было объявлено, что Югославия «имеет прямую значимость для обороны Североатлантического региона» и даже для безопасности Соединенных Штатов. Какое-то время Югославия была близка к тому, чтобы стать неформальным участником НАТО. Аналогичным образом Китай в 1970-х годах, после многих лет устроенного властями внутреннего хаоса и нарастания враждебных отношений со своим бывшим союзником СССР, отказался от курса на всемирную антикапиталистическую революцию и революционную войну. Как и в случае с Югославией, Китай вскоре был принят в объятия капиталистического мира. Уже в 1980 году состоялись официальные обсуждения возможной передачи КНР американских оборонных технологий и «ограниченного стратегического сотрудничества по вопросам, представляющим интерес для обеих сторон». И все это несмотря на то, что Коммунистическая партия обладала (и обладает) всей полнотой власти в Китае, расцвет демократии в Китае так и не был дозволен, а экономика страны оставалась строго централизованной (хотя со временем она претерпела существенные реформы)[217].
Отказавшись от грозной экспансионистской идеологии и приверженности побудительным идеям классовой борьбы, Советский Союз при Горбачеве стал действовать как консервативный эгоистичный участник мирового сообщества, а не как сотрясающий основы революционер. В 1985 году Горбачев объявил, что его стране необходим «не только надежный мир, но и спокойная, нормальная международная обстановка». К 1988 году Советский Союз признал «несостоятельность тезиса о том, что мирное сосуществование является формой классовой борьбы», а главный идеолог Кремля [Александр Яковлев] недвусмысленно отвергал идею о том, что между капитализмом и коммунизмом идет борьба в масштабах всего мира. Затем в знаковой речи, произнесенной в декабре 1988 года перед Генеральной Ассамблеей ООН, Горбачев отдельно призвал к «деидеологизации межгосударственных отношений» и провозгласил, что «сегодня перед нами другой мир, из которого надо искать иные пути в будущее». Но самым впечатляющим было то, что Горбачев подкреплял слова действиями, в особенности, когда вывел советские войска из Афганистана[218].
Все эти изменения пошатнули само основание, на котором покоилась политика сдерживания, и холодная война подошла к концу. Даже забрезжила надежда на то, что Соединенные Штаты и СССР могут вновь стать союзниками, как это было во время Второй мировой войны. В 1988 году в ходе последней пресс-конференции на посту президента США Рональду Рейгану задали об этом отдельный вопрос, и он, подчеркнув идеологическую природу споров между двумя странами, дал на него, по существу, утвердительный ответ: «Если ситуация уверенно сложится так, что Советский Союз больше не будет следовать политике экспансии, появившейся в ходе коммунистической революции, которая ставит обязательной целью создание единого всемирного коммунистического государства… [тогда] он, возможно, захочет присоединиться к семье наций во имя идеи установления или укрепления мира». Весной 1989 года преемник Рейгана на посту президента Джордж Буш – старший неоднократно подчеркивал, что геополитическая стратегия Запада должна измениться – выйти «за рамки сдерживания» в направлении «интеграции Советского Союза в сообщество наций»[219].
