— Сэм, — осторожно подбирая слова пробует достучаться до неё Гарри. — Я больше не чувствую его, но знаю, что он не мёртв. Мы поспешили, поторопились бросить его там, но я знаю, шанс ещё есть!
— Какой шанс, Гарри?
— Болезнь, эта странная инфекция, она не могла убить его душу. Ведь тело же она не убивает. И я верю, где-то внутри, за всем этим безумием и адским голодом заперт мой Луи. И я хочу помочь ему!
— Гарри, ты ошибаешься, — устало говорит она. — Я видела своими глазами, как Скай загрызла своего собственного соулмейта. Инфицированные перестают быть людьми. Все связи, даже такие крепкие, как душевные, рвутся. Тебя там ждёт только смерть, пусть и от его руки.
— А даже если смерть, — злится Гарри. — Я хочу её принять! Тебе не понять, какого это — потерять человека, которого любишь больше жизни.
— Заткнись, Бога ради, Гарри! — вдруг взрывается она в ответ. —Если не хочешь, чтобы я врезала тебе ещё раз!
Их спор прерывает вскрик Лиама. Лишь секунду Гарри смотрит в красное от злости лицо Саманты, а потом срывается с места. Они оба выбегают из магазинчика, как раз чтобы увидеть друга на коленях, на горячем от солнца асфальте. Пальцами он цепляется за футболку в районе сердца, и хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
— Инфаркт? — неверяще шепчет Саманта.
Диагнозов Гарри не ставит, тем более на расстоянии. Он просто подбегает к другу, пытаясь поднять всю его мощную, тяжёлую фигуру на ноги и дотащить до машины.
— Найл! — кричит он, и блондин тут же появляется рядом, подхватывает Пейна под другую руку. — Что с ним? Ты же врач!
— Откуда я знаю?! — огрызается тот. — Это точно не симптомы зубной боли!
— Рядом с ним никого не было, я видела, — тараторит Элизабет, пока они загружают Лиама в машину, а тот отчаянно пытается что-то сказать.
Сквозь суету и панику Гарри вдруг оглушает рёв мотора. Он оборачивается, почти не замечая боли от стиснувших его руку пальцев Лиама, и успевает заметить напряжённую фигуру в кожаной куртке и тёмном мотоциклетном шлеме. А потом незнакомец срывается с места, выезжает на просёлочную дорогу, по которой они приехали, и подняв непроницаемую стену пыли, исчезает из виду.
Лишь шум его мотоцикла ещё какое-то время доносит до них ветром.
========== Часть 9 ==========
Гарри закрывает глаза и старается не думать ни о чём. Лиам рядом с ним спит, а может, притворяется, как и сам Гарри недавно. Рука всё ещё сжимает футболку, но теперь он хотя бы может нормально дышать. Несмотря на неодобрение Найла, которое он высказал в своей грубой и категоричной манере, Саманта всё равно садится за руль и везёт их дальше.
К океану, как завещал Луи.
За закрытыми веками в темноте, под бесперебойный шум двигателя и усталое молчание друзей, Гарри теряет счёт времени. Он не думает ни о чём, запертый в оцепенении вынужденного одиночества, словно плавает в извечной абсолютной темноте.
Медленно, почти незаметно оставшиеся звуки меркнут. На смену им приходит шум прибоя. Гарри ощущает ласковую воду, омывающую щиколотки, и солёный тяжёлый ветер, безошибочно выдающий близость бескрайней водной глади. Измученный ночной истерикой, он не замечает, как проваливается в сон.
Но боль не отпускает и тут, в мире собственного подсознания. Безмятежность пустого пляжа не в силах унять разочарование. Гарри открывает глаза, пялясь в серый потолок машины, потому что даже во сне его не покидает мысль о том, чтобы вернуться к Луи. Но мотоцикл оказался принадлежащим другому: тому парню, одетому несмотря на жаркое солнце в кожаную куртку.
Вместе с ним и его мотоциклом за горизонтом, в поднятой шинами пыли, растаял последний шанс на возвращение.
Гарри моргает, раз, другой. Смаргивает наваждение, навеянное сном. Уставшие руки покоятся на собственных коленях и он с удивлением смотрит на них, словно на чужие. Тёмные ободки окружают удлинённые кончики пальцев: грязь или что-то другое засохло под ногтями и почернело. Как же сильно они изменились за эти дни. А похожи ли они ещё на людей? И даже если им удастся выбраться из страны, руководствуясь планом Луи, примет ли цивилизованный мир дикарей вроде них? Прежними быть уже едва ли удастся.
Лиам будто слышит его мысли: убирает руку от сердца и кладёт на локоть Гарри, ободряюще сжимая.
— Как ты? — спрашивает Саманта, и Гарри кажется, что она обращается к Лиаму, но встревоженные глаза из зеркала заднего вида глядят в его лицо.
— Почему ты спрашиваешь у меня? Это Ли напугал нас всех, — довольно грубо бросает он в ответ, но Сэм не теряется.
Гарри видит как глубоко она вдыхает воздух и медленно выпускает его наружу, видимо пытаясь побороть раздражение, вызванное его агрессией. В другое время Гарри сошёл бы с ума от мысли, что задел чьи-то чувства, но сейчас ему всё равно. Он уже свихнулся вместе с этим миром и всем случившимся.
— Гарри, — нарочито медленно произносит девушка. — Плачь. Страдай. Кричи. Но не копи в себе злость.
То и дело она отводит взгляд, чтобы посмотреть на дорогу впереди, но всё равно возвращает к нему сквозь висящее вверху зеркало. Выражение её лица не поддаётся расшифровке.