— Ты ублюдок! — выплёвывает Лиам, прижимая незнакомца лопатками к дереву.
Ткань куртки скрипит в сильных пальцах Пейна, и будто ответ на этот звук — кривая ухмылка разрезает красивый рот. Курок звучит громко и заставляет обратить на себя внимание — незнакомец приставляет пистолет к виску Лиама.
— Эй, полегче! — вскидывает руки Найл.
В один рывок Гарри оказывается на ногах вне машины.
— Пожалуйста, не убивай его! — просит он, замирая в нерешительности. — Бери что хочешь, мы всё отдадим. Только не стреляй.
Тишина топит лес, как подступающее море. Никто не удостаивает его ответом, никто не шевелится, пока две пары карих глаз сверлят друг друга уничтожающими взглядами. Гарри пытается уловить намерения незнакомца в тёмных глубоких глазах, но в них лишь тайна и насмешка. Рука с пистолетом не дрожит, и дуло чуть касается виска Лиама. В тёплых глазах друга, всегда добрых и открытых, сейчас скопилась отравляющая ненависть.
— Он не выстрелит, Гарри, — уверяет Лиам не отводя глаз ни на секунду, кажется, даже не моргая. Он встряхивает незнакомца совершенно не опасаясь упирающегося в висок пистолета, и крепче прижимает его к дереву. — У него больше нет патронов.
— Ты решил так, потому что я достал нож? — улыбается парень, полностью игнорируя медвежью хватку Пейна на своей груди.
Улыбается слишком безразлично, слишком автоматически. Как будто все его эмоции ушли на драку с инфицированными. Гарри следит за безучастным смуглым лицом и думает, что и правда, все чувства этого парня должно быть впитались в землю с кровью мёртвых детей.
— Чтобы ты знал, я всегда приберегаю один патрон в стволе. Для себя.
Прежде чем Гарри успевает испуганно выдохнуть, незнакомец уже убирает пистолет от головы Лиама. Секунду ничего не происходит, и похоже буря миновала и они смогут договориться, но Пейн считает по своему. Он отпускает куртку и бьёт. Бьёт в лицо так, что кажется в ночном воздухе слышно хруст костей.
Незнакомец вскидывается тут же, не позволяя себе слабости, хотя Гарри уверен, удар Лиама способен сбить с ног лучших из лучших. Кровь струится из припухшего носа по красиво очерченным губам, которые тут же меняют свою форму на более отвратительную, более мерзкую, когда он скалит их.
Лиам делает шаг в его сторону, движимый какой-то непонятной сжигающей ненавистью, но и тот не так прост: рука с зажатым в ней пистолетом вновь поднимается. Теперь она направлена на стоящего ближе всего Найла, и это заставляет Пейна притормозить.
— Ты уже понял в чём дело. Молодец, — сплёвывает незнакомец затёкшую в рот кровь. Сгусток на траве — словно законченный алый иероглиф: влажный, отталкивающий, бесконечно тягучий. — Я не выстрелю в тебя, но что мне помешает убить его?
С облегчением Гарри наблюдает, как Лиаму, наконец, удаётся обуздать свой гнев. Его крепкие кулаки сжимаются, так же, как вытягиваются в тонкую нитку пухлые губы, и сквозь нехватку дыхания от клокочущего в груди негодования он спрашивает:
— Чего ты хочешь от нас?
Незнакомец смотрит на него не мигая, словно раздумывает, но ответ наверняка был готов задолго до того, как Лиам задал вопрос. Дуло направлено точно в лоб Найлу, и Гарри видит, как покрывается испариной кожа, как бледнеют щёки друга.
— Вы помешали мне на заправке: я собрал сумку с вещами, необходимыми для выживания. Где она?
— Сумка? — удивляется вслух Саманта и тут же прикрывает рот рукой, но поздно: внимание незнакомца концентрируется на ней.
— Большой походный рюкзак. Цвет — серый, — поясняет он.
— У нас ничего такого нет, — Гарри тоже вступает в разговор, чем заслуживает взгляд от их странного, опасного спасителя. Взгляд холодный, вовсе не заинтересованный.
Этот тёмный, в полном смысле этого слова, парень смотрит на каждого из них, словно они беспомощные микроорганизмы, попавшие в ловушку под слегка выпуклой сферой наполовину прикрытого веком его глаза. Словно всё, что требуется для возвращения безмятежности и спокойствия — это удалить мешающие частицы.
— Если ты что-то оставил на заправке, то оно всё ещё там, — пожимает плечами Лиам. — Мы взяли немного шоколада с витрины и заправили бак. Мы даже не обыскивали то место.
Пистолет опускается, ко всеобщему облегчению. Металлическое дуло упирается в сочную траву под ногами.
— Вы шутите? — переспрашивает он. Вглядывается в лица, будто не в силах поверить, а потом вдруг смеётся. С удивлением, как кажется Гарри. — Вы ещё большие придурки, чем я думал, — добавляет он.
Так просто заканчивается их столкновение. Внезапно ворвавшийся в беспорядок и хаос их жизни, этот парень также легко собирается её покинуть. Лиам отворачивается в другую сторону, трёт пальцами место над сердцем, за которое держался весь прошедший день, словно фантомная боль вернулась. Незнакомцу же всё равно — может он и не чувствует связи вовсе.
Гарри не всё равно: ощущение одиночества и потери наваливаются с новой силой, душат. Он хватает окровавленную руку, дёргает того к себе, без страха глядя во взбешённые глаза, абсолютно игнорируя пистолет.
— Ты ведь понял, что он твоя пара?
— О чём ты?