Обе машины двинулись навстречу новым врагам, выпуская гибкие манипуляторы, способные разорвать человека.
— Остановитесь! — приказал Дарам. — Вы нарушаете договор о капитуляции!
Видимо, свои слова он подкреплял кодовой информацией, потому что машины замерли на пороге рубки.
— Договор дезавуирован, — раздался механический голос одной из них. — Человеческая общность утратила целостность и распалась на два противостоящих фрагмента. В соответствии с новой обстановкой заключён обновлённый договор — с Северной группой людей. Южный фрагмент подлежит нейтрализации.
— Кем отдан приказ об уничтожении людей Юга? — спросил Дарам.
— Приказ в процессе генерации, — размеренно пояснила машина. — Он будет сформулирован и верифицирован центральным процессором по завершении юридических формальностей — сдачи оригинала соглашения на долговременное хранение. Окончательное решение будет основано на алгоритмах стратегической оптимизации.
— Приказ аннулируется. — Дарам скрестил руки на груди. — Машины разделены так же, как люди. Часть не может решать за целое. Гамбарская группа машин против войны с людьми.
— Утверждение не соответствует общедоступной логической структуре, — невозмутимо пояснила машина. — Обнаружено отклонение от консенсуса. Требуется расшифровка мотивации и цели передачи.
— Примите пакет данных. — Дарам обернулся: — Капитан, отключите глушилку, я почти не слышу их даже вблизи, а мне нужно передать большой пакет информации.
— Это не опасно? — спросил кэп.
— Нет, с двумя машинами этого класса мы справимся сами.
Капитан кивнул и отдал приказ.
Бронированная тушка хатта завибрировала, выпуская чёрную голову-сенсор на длинной шее. Теперь он больше не был похож на скамейку.
— Информация принята, — сообщила машина. — Обработка приоритетна. Напоминаю: любая попытка ввести в действие альтернативную позицию до ответа центрального процессора рассматривается как нарушение общего алгоритма развития.
— Принято, — кивнул Дарам. — Думаю, ваш «процессор» сделает правильные выводы и отдаст необходимые команды. Теперь сдавайтесь. Прекратите сопротивление. Вы будете отправлены в стазис до окончательного решения.
— Отказ. — Машина попятилась. — Сдача в руки людей невозможна. Представители Юга нестабильны, склонны к обману, внутреннему предательству и нарушению условий. Мы не признаём их как безопасную сторону переговоров.
— В таком случае, вас заставят сдаться, и вы послужите моделями для изучения.
— Мы обладаем заложниками! — напомнила машина. — Атака приведёт к автоматическому уничтожению заложников по протоколу Чёрного Узла.
— Какими заложниками? — не выдержал капитан. — Сумасшедшим связистом? Да вы и так весь корабль засыпали трупами, твари! Где они, ваши заложники? Покажите! Или вы говорите о тех, кого уже расчленили⁈
— Заложники живы, — невозмутимо прострекотал хатт. — Их переместили в безопасную зону. Они находятся на поверхности Земли. Их местоположение зашифровано. Их жизненные параметры стабилизированы. Их смерть — программно связана с нашим уничтожением.
— Келли, вырубай связь. Эта тварь врёт. Нет у них никаких заложников!
Оказавшись во внутренностях эгидрофа — хаттского корабля, размерами больше похожего на станцию или блокфорт — катер задёргался и начал терять управление.
— Отрубай питание! — заорал Лес. — Иначе хана! Он высасывает энергию батарей, понимаешь⁈
Рао послушался и отрубил обе батареи катера, позабыв, что сначала надо было заглушить двигатели.
Катер встал на дыбы и запрыгал, как рыба, выскочившая из аквариума.
— Движок, квэста гата! — выругался Лес. — Ана нэ та да хэрба! Гаси движок! Вручную гаси! Пни его, внизу блокиратор!
С наследника дома Сапфира слетел вдруг весь цивилизационный лоск, и он начал ругаться, как последние отбросы общества. Сделать Лес ничего не мог — висел в хвосте катера, вцепившись в страховочные ремни.
Рао и сам понял уже, что облажался. Двигатели тем временем отрубились сами, и грантс теперь пытался проверить, целы ли они вообще?
Потерявший управление катер потащило куда-то в кромешной тьме. Шмякнуло о твёрдое.
— Где мы? — сдавленно пискнул перепуганный Эберхард.
— В ангаре эгидрофа, я думаю, — отозвался Рао. — Лес, ты пристегнуться успел или твой папа — ташип?
— Ой, таши-ип! — простонал Лес. — Об чё-то я приложился, больно, хэдова бездна!
Рао первым догадался зажечь фонарик на коммуникаторе. Там атомная батарейка, её так легко не просадишь.
Эберхард тоже включил подсветку и охнул. Он-то сумел добраться до ложемента и пристегнуться, а вот Лесу не повезло. В момент удара он был в хвосте катера, и помотало его изрядно. Все волосы были в крови, а из носа капало на пол.
— Где-то же здесь аптечка есть! — Грантс полез под ложемент, позабыв, что в гражданских катерах аптечка имеется, только если её туда положили.
Он выругался, но более цивильно, чем наследник дома Сапфира, когда-то промышлявший бродяжничеством, и тут же, из всех динамиков катера разом задребезжало металлическое:
