— Льда бы ещё сюда, — посетовал он и вошёл в каюту.
Экран связи горел синим. Связист показывал, что к созвону готов.
Капитан поставил графин на подлокотник и плюхнулся в ложемент.
Координатор крыла Ришат Искаев выглядел, как человек, который в ближайшие трое суток не спал и не собирается.
Он преувеличенно бодро поздоровался:
— Привет, Молодой! Ну и как там ваши дела? — Медицинская химия так и пёрла из его протокольной улыбки.
— Хорошо! — так же бодро откликнулся капитан. — Поймали три линейных северных крейсера. Хаттский сбежал, но мы особо губы и не раскатывали. А вот с «Благодатью» как-то неясно.
Ришат нахмурился, переваривая.
— Это ты нарочно так шутишь, Молодой? — спросил он. — Что там у вас за хэдова благодать?
— Патрульный селлер «Благодать». Кто-то успел сунуть его на развязку, хотя договор о патрулировании ещё не подписан.
— Подписан, — поправил Ришат. — Не везде, правда, ратифицировали. Кто-то выслужился, говоришь? Сейчас разберусь и похвалю. — Он чиркнул что-то в браслете и оскалился: — Значит, у вас — нежданчик? Три северных и «Благодать»? Да, смешно. А что с ней не так? Недостаточно благодатная?
— Удрать хотела, пока у нас заваруха шла.
— Удрать? — с координатора слетела вся его химическая весёлость. — Куда⁈
— Судя по курсу, селлер планировал укрыться от нас в астероидном поясе. Там куча железа, мог и удачно приклеиться к какой-нибудь глыбе.
— Это реально при таком количестве крейсеров крыла?
— Вполне. Его как-то все упустили из виду — корабль-то от нас удирал хаттский. А обе «зефирины» висят в астероидной каше, вот «Благодать» туда и направилась. Я могу оставить её на Драгое, пусть он разбирается. Но… что-то мне в ней сильно не нравится. А хаттские спецы по безумцам у нас пока только на «Персефоне».
— Думаешь, экипаж «Благодати» подвергли какой-то нечеловеческой обработке?
— Думаю. Иначе — зачем им бежать от своих?
Ришат подумал, сцепив пальцы и улыбаясь чему-то.
Кивнул:
— Действуй. Я сообщу генералу, а уже его дело решать — ставить в известность Хагена или нет. Держи меня в курсе.
— Слушаюсь.
Капитан отключился не прощаясь, и активировал обзорный экран. Обнял прохладный графин с компотом. Отхлебнул.
Южане окружали северян, шлюпки подгоняли «Благодать» к «Персефоне». Всё было тихо, штатно и никакой самодеятельности.
Хорошо всё-таки, когда Дерен командует. Но придётся его с рапорта забирать.
«Благодать» нужно обыскать, экипаж допросить. Нужна команда медиков и Дерен с Дарамом. Ну и десантники, наверное, тоже. Уговорили, гады — пусть отрабатывают.
Что же стряслось с этой «Благодатью»?
Если исключить неведомое психическое оружие хаттов… Может, команда перепилась там от страха? Четыре вражеских корабля, спятившие машины, связь глушат…
Ну, допустим. А в астероиды побежали зачем?
Решили, что их — тоже под трибунал отдадут? А за что? Не сами же они сюда на дежурство встали?
Что же тут было-то вообще, а?
Десантироваться на «Благодать» решили со всеми мерами предосторожности, как на условно вражеское судно. Проинструктировали десант, выпустили модули локального подавления связи.
Только Дарам не стал брать оружия, капитан и Дерен — не побрезговали.
Пока шли сборы, связист сумел «обойти» командную рубку «Благодати», откуда шли помехи и доносилось нечленораздельное бормотание, и достучаться до экипажа.
Он посадил связной модуль прямо на обшивку, послал в режиме «SOS» кодированное сообщение с приказом принять десантную шлюпку. И получил такой же кодированный ответ: чёткий, словно сработала система жизнеобеспечения.
Из расшифровки следовало, что селлер «Благодать» функционирует нормально, в помощи не нуждается и шлюпку принимать отказывается. Ну а «Персефона» «должна немедленно покинуть сектор, иначе пострадают заложники».
Связист тут же отправил капитану запись этого странного ультиматума, и офицеры собрались в рубке, посовещаться.
Непонятно было, что за заложники могли оказаться на патрульном селлере «Благодать»? Члены его же команды?
— Допустим, это северяне послали на «Благодать» абордажников, — вслух рассуждал Млич. — Но были бы заметны следы боя и повреждения обшивки.
— А если экипаж захватили хатты?
— Если такие, как Бо, — они давно вышли бы с нами на связь, — пожал плечами Дерен.
— Там хатты, капитан, — сказал вдруг Неджел. — Но не такие, как Бо, а те, первые хатты. Помнишь железные тушки на лапах? Я думал, что мне со страху мерещится, а потом понял: если корабль — как в учебнике, то и хатты могут быть — как в учебнике.
— Четвероногие, что ли? — спросил капитан.
— Да, четвероногие, безголовые.
— Голова у них была, — не согласился Млич. — Она втягивается внутрь тела. И манипуляторы втягиваются. Нам в академии фильмы показывали.
— Нам тоже показывали, но я вообще ничего не помню, — капитан потеребил подбородок.
Этот жест появился у него после «воскрешения». Кэп словно искал несуществующую щетину.
Он тут же запросил в корабельной библиотеке видео хаттов и развернул посреди капитанской голограмму. Но это оказалось плохой идеей.
