Дежурный по капитанской, едва взглянув на приземистые машины, посинел и рухнул на пол. Пришлось медиков вызывать, которым тоже пришлось несладко.
Келли выскочил сам. Млич держался, но и он испытывал симптомы удушья.
Ненависть к хаттам курсантам вбивали на подсознательном уровне. Нужно было иметь опыт капитана Пайела или волю Дерена, чтобы без удушающей ненависти разглядывать врагов человечества.
В конце концов из капитанской выпроводили всех нервных. Остались Дерен, Неджел, Дарам и сам кэп.
— Ну и как мы отправим на «Благодать» десант, если там такое? — поинтересовался Млич из навигаторской.
Экран он не включал: по капитанской всё так же бродили хатты.
Четвероногие, безголовые и безглазые, похожие на скамейки с лапами, они не пугали бы, если бы не родная имперская медицина.
Ненависть к врагам человечества закладывалась в мозги жителей Империи с раннего детства. С книжек-малышек, школьных учебников. А у военных — цементировалась внушением с помощью психмашины. Попытки справиться с ней приводили к удушью.
Дело в том, что нереализованное желание убивать психика направляет на своего же хозяина. Импульс «убей» превращается в «умри» — механизм его реализации схожий.
Почему за сто послевоенных лет пропаганда не отыграла назад?
Имперское руководство опасалось, что войска могут перейти на сторону хаттов. Вступить в сговор с машинами. Предать цивилизацию людей.
И теперь было понятно, наконец, откуда такие страхи.
— С десантом это… Проще некуда, — отозвался Келли. (Тоже через внутреннюю аудиосвязь). — Пусть по трекам глядят, как при атаке из космоса.
Капитан согласно кивнул. В сложных условиях десантники ориентируются даже не с помощью внешних камер, а на цифровую реальность. И перед глазами видят симуляцию того, что их окружает. Нужно просто правильно выставить настройки, чтобы возможные хатты опознавались треками — схематическими начертаниями.
— Келли, вызови Обезьяну и покопайтесь в настройках, — велел капитан. — Чтобы без нежданчика, ясно?
— Так это… — признался зампотех. — Позвал уже. Мы тут это… Советуемся.
— Не вздумайте напиться для храбрости. Убью, — ласково предупредил капитан.
Когда в его голосе появлялась вот такие отеческие нотки — сам он становился максимально опасным. Лучше б орал.
— Да мы компотик, — растерялся Келли и икнул.
— Гарман, — капитан щёлкнул по маячку замполича. — Проверь, что за компотик они там пьют? Слышишь меня? Потом доложишь. Только видео рубки не включай.
— Слушаюсь, — с сомнением отозвался Гарман.
На совещание его не позвали, он не видел гуляющих по капитанской голографических врагов человечества и не понял причин смертельной ласковости в голосе капитана.
— Ну, с десантом — решили, — кивнул кэп. — Теперь приказ остальным. Не рискуем, не заигрываемся. Если что — взорвём «Благодать» к хэдовой матери.
— Может, сведём риск к минимуму? Проведём разведку нашими методами? — Дарам достал из кармана один из своих шариков.
— А если там действительно хатты? — нахмурился капитан. — Демаскируем всю нашу кампанию ещё до начала?
Дарам пожал плечами — риск был и так, и этак. Только разведка покажет, какую тактику выбрать.
Даже Неджел не был уверен в возникающих у него в голове «хаттских» картинках. Слишком близкое будущее увидеть сложнее всего.
Работать с причинностью и паутиной на сверхкоротких временных отрезках, по словам Дерена, мог только регент дома Оникса, Александр Пресоха. А где его взять? Сам пилот пытался, конечно, вникнуть. Он долго вслушивался в пространство, пока не пожал плечами:
— Да нету там никаких заложников! Хоть как-то же это должно ощущаться? Паника, страх? Такое ощущение, что экипажа на корабле нет, один спятивший связист.
— Думаешь, врут? — спросил капитан. — А зачем?
— Чтобы мы не вскрывали эту посудину как консервную банку? — предположил Млич. — Компромат прячут! Пообещали хаттам какой-то груз?
— И спрятали на имперской «Благодати»? — развеселился капитан. — Да линейный крейсер сбросит лишнюю воду, и она развалится.
— А зачем вы вообще решили туда лезть? — судя по голосу, Мличу пора было в медотсек. — Может, перестрахуемся? Распотрошим этот рассадник нечисти светочастотным? Если хатты — как в учебнике, то они уцелеют и вывалятся в космос. А мы их глушанём рэбом и магниткой. И выловим навигационным лучом. Нас учили, что брали их в войну именно так.
— А команда «Благодати»?
— А кто вообще сказал, что она цела?
— Связист жив точно, — отрезал капитан. — Он оглушён или ранен. Машина нести такой бред не может.
— Может, если она записала бред человека и повторяет его, — подсказал Дарам.
— Голосования не будет! — мотнул головой капитан. — Пока есть надежда, что на «Благодати» есть живые люди — придётся рисковать. Присасываемся большой десантной шлюпкой, режем обшивку, наводим шлюз и смотрим, что там, внутри.
— Господин капитан, может, вам лучше остаться? — Дерен поднял на кэпа глаза, и они резко сменили цвет с карего на стальной. — У нас есть спец по хаттам — Дарам. Десантники, техи. Мы справимся.
