Она повела плечами:
– Я и сейчас скажу. Останусь с удовольствием. Надо только Илью предупредить.
Максим не рассчитывал, что она согласится так просто; ему уже казалось, что Юлька не поняла, о чем идет речь – он хочет жить с ней, всерьез сблизиться, отбить у мужа. Она уже вытаскивала из кармана телефон, набирала сообщение.
– Сейчас напишу, попрошу мне позвонить, как он освободится. А когда мы вернемся? Билеты ты купил?
– Куплю. Давай в среду, через неделю.
– Ладно, поняла.
Ее телефон завибрировал, Юля засунула наушник в ухо, помахала Илье на экране рукой:
– Приветик!
Тот заговорил, заулыбался. Юлька поднялась с кровати, подошла к окну. Показала мужу вид: виа Оньиссанти, кофейню на другой стороне.
– Слушай, ты не обидишься, если я еще на недельку задержусь? – спросила она легко, поворачивая телефон к Максиму и предлагая поздороваться. Помолчала, внимательно слушая, потом засмеялась:
– Да нет, не беспокойся. Все надежно. Я ж говорила.
Подозвала его к себе, шепнула: «Сам скажи!» Максим вытаращился на нее: «Что?» Он не представлял, как просить у мужа разрешения похитить его женщину, но кивнул солидно и заявил:
– Под мою ответственность. Через неделю я ее привезу.
Юля его оттолкнула, снова заговорила сама:
– Убедился? Ну что? Можно?
Закивала головой, усмехаясь:
– Да я поняла, поняла. А ты как? Что на работе?
Максим оставил ее, заперся в ванной. Сел на крышку унитаза, сжал руками виски. Ему не верилось, что все уже произошло, что Юлька не против и они остаются. В глубине души он был уверен, что она возмутится и откажется, придется ее долго уговаривать – с неизвестным исходом. А тут раз – и все. Он даже порадоваться не мог, сидел в недоумении; вопросы множились в голове. Но задавать их сейчас не имело смысла, у них неделя впереди. Там уж он до нее доберется, все узнает.
Юля постучала в дверь: выходи! Глаза у нее блестели, щеки разгорелись.
– Договорилась! – воскликнула она. – Это надо отметить. Девчонкам будем рассказывать или секрет?
О спортсменке и Маргарите Максим меньше всего думал, ему было все равно.
– Хочешь – скажи.
– Скажу завтра, прямо перед отъездом. Отправим их – и в путь, да?
– Да. Машину возьмем на весь срок. Куда ты еще хотела, в Лукку? Я тебя прокачу.
– Класс!
Они выбрались на крышу все вчетвером, закатили прощальную вечеринку. Вика принесла колонку, включила музыку. В холодильнике еще оставалось вино, воздух был теплый, луна заливала город призрачным светом. Юля бегала туда-сюда по лестнице, таскала из холодильника бутылки, подпевала музыке. Она высоко подтянула рукава свитера, и Максим обратил внимание на то, какими тонкими стали ее руки – кожа да кости. Надо будет все-таки проследить, чтобы она начала есть нормально.
Маргарита взялась рассказывать о том, какие у нее планы на лето: отвезти ребенка к бабушке, пригласить к себе итальянца, знакомого по переписке. Вика собиралась на очередные сборы перед соревнованиями. Была половина первого, когда они разошлись по комнатам; Максим думал, что Юля опять постучится к нему, ждал еще около часа, читал, не выключал свет. Сам стеснялся к ней идти, не хотел, чтобы спортсменка его услышала. Заснул тревожным сном, проснулся, задремал опять. Услышал будильник и удивился: неужели кончилась ночь? Пошатываясь, отправился в душ, потом собрал мелочи из ванной, положил в чемодан сверху.
В последний раз они зашли в кофейню напротив, все с вещами. Пока сидели за столом, Юля, толкнув его ногой, объявила во всеуслышание:
– А мы с вами не едем! Решили задержаться.
Вика вскинула голову, возмущенно уставилась на нее. Маргарита поджала губы: я так и знала! Максим протянул руку и взял Юльку за шею:
– Решил ее украсть еще ненадолго. Не обижайтесь, увидимся в Москве. Но до автобуса я вас провожу. Помогу с багажом.
Вика от помощи отказалась и поволокла свой темно-синий чемодан на колесиках по брусчатке. Юля осталась его ждать за столиком, караулить их вещи. Максим усадил спортсменку с Маргаритой в автобус до аэропорта, помахал на прощание. Помчался назад, к Юле, готовый к тому, что ее не окажется на месте, что она опять пропадет, упорхнет, скроется и придется ее искать. Тем удивительней было обнаружить ее там же, в той же позе, с тем же беззаботным выражением на лице.
Максим попросил ее еще посидеть, сбегал за машиной. Ему опять достался «Фиат», уже хорошо знакомый и совсем не такой крошечный, как казалось с виду. Он погрузил туда их вещи и повез Юлю по разгорающейся итальянской весне, в волшебный город Монтекатини с пиниями, платанами и двухэтажным стареньким отелем в окружении цветущего боярышника.
Номер им дали на втором этаже, с балконом и двумя комнатами: гостиной и спальней. В спальне, на пышной королевской кровати, Максим впервые занялся с ней любовью, сразу как приехали, не распаковывая чемоданов. Сначала испугался, увидев, какая она худая – сплошные ребра, ключицы, коленки. Зато грудь, почти плоская, была куда приятнее Ленкиных протезов, точно укладывалась в его ладонь.
