Им начали носить коктейли, один за другим. Мартини, потом виски-сауэр. Итальянцы вокруг пили вино, посматривали на Юлю с Максимом косо. Он встряхивал рукой, поправляя браслет часов, травил анекдоты. Наплевав на этику, рассказывал про пациентов: помнишь ту дамочку в бархатном костюме? Заявила мужу, что в клинике ее домогались. Хорошо, тот знает, что она в психозе, не поверил. Кто ее будет домогаться – пусть в зеркало на себя посмотрит! А была еще одна – слала письма по электронной почте. Чистая порнография!
– Хочешь посмотреть? – смеясь, предложил Максим. – Я парочку сохранил для истории.
Юля сделала большие глаза: серьезно? Давай!
«Доктор вошел в палату в отглаженном халате и джинсах. Я сидела на кровати почти обнаженная, потому что недавно мне делали УЗИ. Он протянул руку и коснулся моего плеча. Потом его пальцы скользнули мне на грудь, губы задрожали. Он сказал: “Я так давно хотел это сделать!” – и стал меня целовать в беззащитную шею». И так далее и тому подобное.
– По-моему, ты в опасности, – нахмурилась Юля, – харрасмент, туда-сюда… Кстати, ты уже уехал из санатория? Дома живешь?
– Нет, в отеле.
– В смысле?
– Да в отеле, тут, с тобой.
– А-а, ты шутишь! Так, уже яснее. Ну а когда вернемся?
– Когда вернемся, тоже буду с тобой. Дома, в таунхаусе. Согласна?
Максим чувствовал, что его несет, как на санках с горы, но ничего не мог поделать; слова уже вырвались и повисли в воздухе, оставалось ждать, что она ответит.
– Меня Илья не отпустит! Ты же на меня плохо влияешь. Вон, затащил в гостиницу, приобщаешь к пьянству, устроил блуд.
– А мы ему не скажем, – он потянул ее к себе, – переедешь – и все. Тебе обязательно спрашиваться?
– Обязательно, – серьезно ответила она, упираясь ладонью ему в грудь, – даже очень. У меня, кроме него, никого нет.
Надо было переходить на трезвый тон, пытаться ее убедить, но как это сделать, когда в тебе полбутылки виски и неизвестно сколько сухих мартини? Максим решил, что и так сказал достаточно, пусть эта мысль просто останется у нее в голове, пока в виде допущения. Объявил:
– Сейчас будем танцевать!
За руку повел ее за собой на освещенный цветными софитами пятачок посреди бара, где отплясывало под музыку несколько пар, закружил, приподняв над полом. Ноги ее болтались, как у тряпичной куклы, светлые волосы рассыпались по плечам. На них стали обращать внимание, кто-то из сидящих за стойкой одобрительно захлопал.
Максим, подхваченный волной, попросил открыть шампанское и объявил во весь голос:
– Вольо фиданцаре! Кон куэста рагацца!
Кажется, сделал ошибку, но какая разница – смысл был и так ясен: у него помолвка с этой девушкой. Упал на колено, протянул к ней руки: ты согласна? Юля закивала, хохоча, сняла кольцо с безымянного пальца и спрятала в карман. Они поцеловались на глазах у изумленной публики, под громкие аплодисменты. Вернулись к себе на диван, получили в подарок от бармена еще шампанское и тарелку с пирожными.
Итальянцы вокруг радостно гудели, голова у Максима кружилась – давно не пил так много. По пути из бара домой он опирался Юле на плечи, а она крепко держалась за его ремень. Ночной портье, дремавший в кресле, подхватился, отдал им ключ со старомодной деревянной грушей – неужели такие еще бывают? В номере пахло Юлькиными духами, на полу валялся пустой чемодан, балконная дверь стояла распахнутая настежь. Максим мечтал скорей оказаться в постели, показать ей себя с неожиданной стороны, вытворить что-нибудь из БДСМ-репертуара, но стоило ему прилечь, как веки сомкнулись, и одна нога в замшевом мокасине так и застыла, перевесившись через край.
Было и похмелье, и головная боль, и обещание, данное самому себе, больше так не напиваться. И все равно, отоспавшись и посидев у бассейна в тени кипарисов, приняв аспирин и выпив литра три минеральной воды, он предложил вечером снова пойти в бар, можно в другой. Ощущение полета, нахлынувшее, когда он поднимал Юлю на танцполе, а вокруг хлопали и выкрикивали поздравления, подхватило Максима и теперь волокло вперед, словно тропический прилив.
Юлька держалась молодцом: не стонала и не кряхтела, только с утра долго торчала в ванной, потом пила капучино чашку за чашкой. Позвала его в «Макдоналдс», заверив, что тамошний коктейль – лучшее лекарство от похмелья. Разок пожаловалась, что ее тошнит, но проглотила свои таблетки и снова была готова в бой – то ли витамины помогли, то ли «Омега-3», или что она там еще принимала?
На этот раз они посидели в рыбном ресторанчике, съели стейки из тунца, запив белым вином. Когда он закрылся, перебрались назад в «Чентрале», где официант их узнал и приветствовал радостным возгласом: «Синьори, русси!» Они ограничились джином с тоником, и уж в эту ночь Максим постарался на славу, чтобы Юлька запомнила и поняла – выбор она сделала верный. А на следующий день пошли в знаменитые термы – те находились по соседству, и там наливали в кружки с узкими носиками вонючую минеральную воду, от которой, однако, сразу прочищалась голова и снова хотелось жить.
