В крытом бассейне, тоже термальном, им выдали одноразовые тапки, шапочки на голову. Максим долго, с удовольствием сидел в теплом бурлящем водовороте, смотрел, как Юлька ходит от борта к борту, загребая руками. Лицо у нее было сосредоточенное, взгляд смурной. Он не хотел ей мешать, давал возможность подумать. Что там крутится в этой буйной голове? Оказавшись с ним в Монтекатини, она стала вести себя тише, уже не так носилась и порхала, хотя явно радовалась жизни и своему нечаянному отпуску. Иногда он замечал, как она на него смотрит исподтишка, словно что-то прикидывает, оценивает. Из кожи вон лез, чтобы ей доказать – он хорош, с ним хорошо. Твердо поставил себе целью до приезда в Москву обсудить с ней дальнейшие планы: в идеале она уходит от мужа и переезжает к нему.
Стоило бы предпринять что-нибудь символическое: подарить ей кольцо, например, – но она отказывалась носить украшения, и даже свой бриллиант, сняв единожды в «Чентрале», так и не надела обратно. В субботу весь день провалялась в кровати, объяснив это тем, что потянула спину. Потихоньку читала, выбегала покурить на балкон или смотрела видео в телефоне. Максим решил, что момент для разговора подходящий, и лег с ней рядом.
– Можешь мне ответить на вопрос? – начал осторожно.
Она усмехнулась:
– Ну давай.
– Что за отношения у вас с Ильей? Знаю, я уже спрашивал, но ты ничего не сказала. Пожалуйста, объясни!
– Да господи, проще простого!
Удивительно, что она не стала сопротивляться! Максим навострил уши, поднялся на локте, глядя ей в глаза.
– Он мне изменил, давно еще, в самом начале. Изменил серьезно, мы чуть не разошлись. Потом каялся, просил прощения. А я подумала – столько еще лет впереди! Вдруг мне тоже понравится кто-нибудь, и что тогда – уже я буду виновата? Я и предложила встречаться с кем хочется. Но с условиями.
– И с какими?
– Ну там… разными. Домой, например, чужих не водить…
– Он согласился?
– Он тогда на что угодно согласился бы. Разводиться не хотел. Понимаешь, мы же с ним с детства друзья.
– А Василий? Он откуда появился?
– По работе познакомились. Ты не подумай, у нас сначала ничего не было, долго. Просто общались. Потом он ухаживать стал. Незаметно как-то пролез в душу. И даже с Ильей подружился. Стал почти что членом семьи. Васька праздники любит, вечеринки, красивые вещи. Это он мне шмотки покупает, у него глаз – алмаз. Примерно так… Ну что, ответила я на твой вопрос?
– Более чем! Но ты довольна такой жизнью?
– Еще как! Я и свободна, и не одна. Поверишь – я их правда люблю, обоих.
Максим перекатился на живот, спросил, глядя в стену:
– А я тебе нравлюсь?
– Конечно! Зачем бы мне иначе тут торчать?
– Тогда подумай серьезно: ты можешь переехать ко мне? Я с тобой не хочу расставаться, ни за что! Влюбился как малолетка…
Юля не отвечала, теребила край простыни, закручивала его на палец. Максим решил нажать посильнее:
– Разводись, выходи за меня замуж! Увидишь, я надежный человек.
– Правда? – усмехнулась она. – Два раза в разводе – сразу видно, какой надежный.
– Там же совсем другая ситуация была! Анна Ивановна из ума выжила… Знала бы ты, что она устраивала – ее связывать надо было, а я терпел! Лечил ее, тянул до последнего. А с Ленкой – просто случайность. Тоскливо стало одному. Сидел в клинике, дома статьи писал, и все. А она начала готовить, ухаживать. И ее сын мне сразу понравился. Сашку напомнил, когда она маленькая была. Вот и все. Быстро стало ясно, что мы с ней чужие. Ей бы напиться и с соседкой трещать.
– В чем разница? Мы с тобой тоже напиваемся и трещим.
– Вот именно что мы с тобой! Я от тебя не могу оторваться. Помнишь, ты с Маттео ночью пропала?
Она скосила глаза, вздохнула:
– Извини!
– Да нет, я не к тому. Я у окна стоял и думал: только бы появилась! Только бы не случилось ничего! Пускай с кем угодно, но живая-здоровая. Кстати, а что все-таки у вас было? Я без обид, просто хочу знать.
– Шлялись по набережной полночи. Сходили в клуб. Ничего особенного.
– А почему он краснел на следующий день?
– Потому что дурачок. К себе меня тащил, а я не захотела. Ну и он немного попытался настаивать, получил по шее.
– Подожди, он хотел насильно? Ты отбивалась, что ли? Почему ты мне сразу не сказала? – Максим обрадовался возможности показать себя защитником, дать волю праведному гневу.
– Да ну, куда насильно! Просто переусердствовал с уговорами. В общем, пустяки.
– Точно?
– Точно. Максим, мы можем остановиться? Устала я от твоих разговоров, честное слово! Пошли гулять.
И они пошли: под платанами и пиниями, по просторному парку, в котором местные старички выгуливали собак – в точности как мать Максима с мужем в своих Люберцах. Там были громадные секвойи, упиравшиеся острыми верхушками в сумеречное небо, можжевельники источали острый животный запах. Мимо них проносились велосипедисты в шлемах, потом прошла группа молодых людей в строгих костюмах и платьях, с чехлами от музыкальных инструментов за спиной или в руках. Юля спросила:
– Оркестр, что ли? Пойдем за ними, посмотрим, вдруг будут выступать!
