Ну да, рады! Еще не хватало снова попасть в ее бешеную компанию – итак едва спасся на Новый год. Максим вернулся в таунхаус, выгрузил из багажника продукты, валявшиеся там еще с утра. Поел в одиночестве на кухне, полистал Юлькин блог, где она активно выкладывала фотографии с вечеринки. Внутри у него все восставало при виде бокалов, стаканов и рюмок, которыми разряженные гости тыкали в объектив. Вопреки обыкновению, у Юли были уложены волосы, ярко накрашены глаза. Наверное, все это ей шло, но Максим ее не узнавал, глядел на снимки так, будто там чужой человек. Он привык считать, что один видит ее красоту – сквозь небрежность, растрепанные волосы, мятые джинсы и свитера. Но нет, она правда была красавицей, и теперь он с болезненной остротой это понял. На фото с ней рядом толкалась та же банда с Нового года – дива в боа, парень в неоне, Василий и Илья, четыре или пять других мужчин. Судя по интерьерам, вечеринка проходила там, где они были с группой, – в черной пещере с кораллами под потолком. У Василия, понял Максим, в его ресторане. Часы на экране телефона показывали половину двенадцатого, навигатор – время в пути, сорок восемь минут. Зачем он просит построить маршрут? Собирается к ней? Глупость, какая глупость! Пускай бы подумала, сравнила, разобралась и сама решила, что с ним ей лучше! Но ее надо остановить – нельзя, чтобы так продолжалось. Хотя бы как врач он обязан вмешаться.
Максим схватил со стола ключи, прыгнул за руль. Врубил музыку, старый добрый «Bloodhound Gang». Понимал, что превышает скорость, но ограничитель не включал. Плевать на штрафы, ему скорее надо к ней. Бросил машину как попало, в неположенном месте, быстрым шагом пошел к ресторану в глубине переулка. У входа курила подвыпившая молодежь, от басов сотрясались стекла. Охранник его притормозил: закрытая вечеринка, спецобслуживание.
– Я к Василию, – ответил Максим, – можете проверить.
Его пропустили, предупредив по рации владельца. В коридоре горели только синие неоновые трубки, не дававшие света, парочка тискалась у стены, пахло жженым сахаром и разлитым пивом. Максим протиснулся в главный зал: внутри сплошное месиво из танцующих тел, хаотичные всполохи света, диджей за микшерским пультом. Неоновый парень прошмыгнул мимо, и Максим схватил его за локоть:
– Где Юля?
– В привате, – он мотнул головой в сторону занавеса на торцевой стене. – Может, потанцуем?
Максим отшатнулся:
– О-о, нет! Спасибо.
Откинул занавес, ведущий в приватный кабинет, и увидел там Юлю, сидевшую у Василия на коленях, Илью в обнимку с двумя стриптизершами в латексных полосках, какие-то еще раскрашенные физиономии. Она не сразу заметила его; сначала Василий встретился с Максимом взглядом, дернул подбородком – смотри, кто у нас! Юля изумилась, обрадовалась, повисла на Максиме:
– Вот здорово, что ты приехал! Что будешь пить?
Сама она не выглядела пьяной, скорее была просто на взводе, как натянутая струна.
– Ты можешь выйти на улицу? – крикнул ей в ухо Максим, чтобы она услышала через музыку.
– Сейчас, подожди!
Юля подхватила со стола сигареты, лягнула игриво ногой одну из стриптизерш, пошла по коридору, преувеличенно виляя бедрами. Оглянулась: как он, видит? Успевает за ней? На крыльце вдохнула апрельский прохладный воздух, подняла на Максима глаза.
– Хочешь, сейчас ко мне поедем? – начал он с места в карьер, без долгих вступлений. – Я не могу без тебя. Ты что-нибудь говорила мужу?
– Нет пока. Времени не было.
– И он ничего не спрашивал? Про то, почему ты задержалась?
– Я же сразу сказала, что останусь на неделю с тобой, какие проблемы?
– Остаться в Италии с другим мужиком – не проблема?
– Не с девушкой же… вот тут бы они удивились!
Юля затянулась сигаретой, посмотрела на Максима сочувственно:
– Если хочешь, можем и к тебе. Но мне завтра утром надо быть дома.
– Ты не понимаешь – я не хочу, чтобы ты возвращалась. Неужели тебе нравится… это все?
– Мне? Очень! Пошли потанцуем, потом уедем.
– Нет, поехали сейчас.
Он взял ее за плечо, надавил, уткнулся лбом в лоб. Юля досадливо стряхнула его руку, отступила на шаг. Он попытался ее удержать, потянул к себе; она вырвалась, побежала назад в коридор. Возле кухни хотела оглянуться, поскользнулась на гладкой плитке и полетела с размаха вперед, прямо на застекленный винный шкаф с острыми металлическими углами. Максим застыл: словно в замедленной съемке у него перед глазами мелькнули ее волосы, шкаф содрогнулся, Юля ударилась об алюминиевое сверкающее ребро и отлетела к стене. Подняла на него удивленное лицо, и только тут сморщилась от боли. Джинсы над коленом у нее прорвались, по краям дыры быстро выступала кровь.
Максим кинулся к ней, вцепился в ногу – кожа расходилась в стороны, выворачивалась наружу. Он крикнул повару: «Полотенце чистое, живо!» Тот засуетился, подал полотенце, побежал звать Илью. Вокруг тут же собралась толпа, все в ужасе смотрели, как Максим пытается зажать рану, остановить кровь. Он быстро скрутил жгут, затянул на бедре.
– Вызывать скорую? – спрашивал Илья растерянно, раз за разом. – Или везем в травмпункт?
