Максим выпрямился, окинул его взглядом с высоты своего роста, сделал строгое лицо.
– В травмпункте очередь. Надо ко мне в клинику.
– Я подгоню машину, – Василий показался у Ильи из-за плеча.
– Какую машину?! – возмутился Максим. – Вы же все пьяные! Сидите тут, я сам.
Он согнул ей ногу, разогнул, спросил, не больно ли. Нет, гнется нормально. Значит, просто порезала кожу, достаточно зашить.
– Помогайте! – окликнул он Василия с Ильей, поднимая ее на руки. Те встали в дверях, придержали створки, проводили их к «Рейнджроверу». Максим усадил Юлю на заднее сиденье, устроил ногу удобно, скатав в валик свою куртку и подложив под колено. Она помалкивала, зато ее свита только и делала, что многословно предлагала помощь. Максим отмахнулся от них, завел двигатель и стартовал, скрипнув шинами по влажному асфальту.
По дороге позвонил в клинику, сказал, что везет травму, надо будет наложить швы, четыре-пять. Кто дежурит, Андрей Юрьевич? Очень кстати. Их встретили у входа, Максим занес Юлю сразу в процедурную, где были готовы шприцы с обезболивающим, иглы, пинцеты и шовный материал. Медсестра накрыла стол одноразовой стерильной простыней, Андрей Юрьевич зашел, начал надевать перчатки. Сказал преувеличенно бодро, обращаясь к Юле:
– Раздеваемся! – и вот тут она перепуганно глянула на Максима, а в глазах у нее он увидел слезы.
– Подожди, я помогу!
Максим вымыл руки, ослабил жгут. Кровотечение вроде бы прекратилось; он стянул с нее джинсы и пересадил на стол. Андрей Юрьевич спросил, что произошло, осмотрел рану и уже взялся за шприц, чтобы обезболивать, но Юля вцепилась в Максима, стоявшего рядом, и сказала, что никому не позволит к ней прикасаться, пусть зашивает он.
– Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – повторяла она, стуча зубами, – Максим, только ты!
Врач вопросительно уставился на него, готовый снимать с иглы колпачок.
– И она пусть тоже уйдет, – Юля мотнула головой в сторону медсестры. – Девушка, не надо так на меня смотреть!
– Может, ей успокоительного? – предложил Андрей Юрьевич, переводя глаза с Юли на Максима и обратно. Юля закричала:
– Не надо! Выйдите вы все, сейчас же! Максим, прогони их!
Тот не отставал:
– Давай я ей сделаю лоразепам! Не даст же зашить!
– Себе его коли! – глаза у Юли сузились в щелки, щеки покраснели. Она попыталась подняться, кожа на ноге опасно натянулась.
– Ладно, – выдохнул Максим, – я сам. Спасибо, Андрей Юрьевич, можешь идти.
Тот пожал плечами, вернул шприц на салфетку и вышел, пропустив вперед медсестру.
Юля легла на стол, зажала ладонью глаза. Из-под руки у нее текли слезы, но всхлипов не было слышно.
– Готова? – спросил он, надевая перчатки. – Не бойся, больно не будет.
– Я не боюсь. Шей.
– Сначала обезболю. Секунду потерпи.
Он обколол рану, сел с ней рядом на стул, дожидаясь, пока подействует анестезия.
– Ты что так вскинулась на лоразепам? – не без заднего умысла спросил Максим, моля про себя «ну же, расскажи, что с тобой, признайся!».
– Я от него не могу ходить. Шатает во все стороны, голова раскалывается.
– Ты часто принимала? Таблетки или уколы?
– Мне кололи в больнице. Отвратительно!
– В какой больнице? С чем ты лежала?
– В Центре неврозов. На Варшавке.
Юля отвела от лица руку, вытерла слезы. Максим молчал, колотясь от внутренней дрожи. Дальше, дальше давай!
– У меня МДП, еще с университета.
Чего-то такого он и ожидал, судя по набору лекарств.
– Теперь это называется БАР, биполярное аффективное расстройство. Галлюцинаций нет?
– Стойких не было. Запахи преследуют иногда, и все.
– Сейчас гипомания, надо думать?
– Да.
– Давно?
– Полгода. Но терпимая, сам видишь.
– Я вижу, что ты таблетки глотаешь горстями и запиваешь алкоголем. Тебе не объясняли, что это недопустимо?
– Я приспособилась. Иначе невмоготу.
– Значит, неправильно подобрали лекарства. Эта схема давно?
– Месяца три.
– Придется все отменить. И посмотреть по состоянию. Ляжешь в больницу?
– К тебе?
– Конечно, ко мне. Но врач будет другой. Я тебя лечить не могу.
– Хорошо.
Максим почувствовал, как отпускает внутри тревога, кровь приливает к щекам.
– Вот и правильно, умничка! – он наклонился к ней, поцеловал. – Давай зашивать!
Руки уже не тряслись, уверенно держали пинцет с иглой. За пятнадцать минут он наложил швы, перевязал ей колено. Когда закончил, часы над дверью показывали два ночи, в клинике было совсем тихо.
– Сейчас здесь переночуем и завтра проконсультируемся с доктором. Прямо с утра.
– Хорошо. Только мне надо моих предупредить. И чтобы Илья тоже завтра пришел.
У нее в телефоне висели пропущенные звонки, сообщения; Юля быстро ответила, что с ногой все в порядке, она остается в клинике на ночь. Утром будет консультация, Илье лучше присутствовать. Максим вынужденно признал, что муж действительно не помешает. Кто еще знает картину так, как он? Врачу будет легче разбираться.
Медсестра на посту дремала, но при виде него сразу вскинула голову.
– Палату приготовьте, – распорядился Максим. – Есть свободные на третьем этаже?
