Она закивала, убежала наверх. Юля, пока он выходил, уже слезла со стола, но Максим вовремя вернулся и запретил ей шевелиться. Достал из шкафчика чистый хирургический костюм, помог надеть брюки вместо джинсов, порванных и испачканных кровью. Велел санитару отвезти ее в отделение на кресле, а сам заскочил в ординаторскую за халатом. Пока поднимался по лестнице, услышал из палаты наблюдения крики, какой-то шум и порадовался про себя, что ему туда не надо – пусть Андрей Юрьевич попотеет.
Юля лежала под одеялом, накрывшись по самую макушку. Услышав его, она высунула нос, попросила:
– Полежи со мной!
Максим усмехнулся:
– Не получится, тут видеонаблюдение. Завтра все будут знать, что главврач залез к пациентке в постель.
Он устроился на диванчике, вздохнул, подпер подбородок рукой.
– Скажи, ты догадывался, что со мной что-то не то? – негромко сказала она.
– Сначала нет. Потом увидел у тебя лекарства.
– Когда, во Флоренции? Или уже в Монтекатини?
– Когда уезжали из отеля.
– А почему молчал?
– Боялся.
– Чего?
– Что ты сбежишь. Спрячешься от меня.
– Наверное, надо было. Теперь я для тебя сумасшедшая. Больная.
– Глупости не говори! Никакая ты не сумасшедшая. Поспи, завтра проконсультируемся с врачом.
– Только не с этим Юрьевичем, ладно?
– Ладно. Отдыхай! – пробормотал Максим, сам проваливаясь в дрему.
Его разбудил стук в дверь – медсестра сообщила, что приехал Юлин муж. Максим раздернул шторы, приоткрыл окно. На улице уже рассвело, дождь прекратился, во внутреннем дворике прогуливались перед завтраком стационарные пациенты. Юля заворочалась в кровати, неудачно задела ногу и охнула, сразу проснувшись.
Пора было идти договариваться, чтобы ее посмотрели. Илья сидел в коридоре первого этажа, бледный с похмелья. Максим мимоходом поздоровался с ним и постучал к Славе, с которым работал уже лет сто – еще с первой своей наркологии:
– Вячеслав Олегович, свободен?
Пришлось изложить подкорректированную версию событий: хорошие знакомые, у жены БАР, на Варшавке лечили – недолечили. Тот сразу спросил, будет ли муж присутствовать, и Максим ответил, что да.
– У них своеобразная ситуация, могут и не рассказать, – добавил он осторожно.
– А что такое? Алкоголизм? Промискуитет?
– Всего понемногу. Главное ее нормализовать, лучше стационарно. Оторвать от среды.
Слава понятливо кивнул, усмехнулся:
– Похоже, тут личная заинтересованность?
– Может быть, может быть.
– Ну, зови их сюда.
Юля уже хромала к кабинету в хирургических штанах и майке-безрукавке; Илья вскочил с банкетки, подхватил ее под руку. Максим представил их врачу, а сам вышел и прямиком отправился в комнату охраны. Там отпустил дежурного на перекур и вывел на монитор картинку с камеры: Слава за столом, Юля с мужем в креслах напротив. Воровато оглянувшись, включил звук, начал слушать обычные вопросы и ответы, и вдруг почувствовал, как становится стыдно – он подсматривает за ней, а она не знает. Нет, лучше карту потом прочитать.
Когда они закончили и Илья пошел провожать больную в палату, Максим спросил Славу, что удалось решить.
– Госпитализируем недельки на две. Пусть отойдет немного. Там такая схема – непонятно, как она до сих пор жива. Вон, посмотри!
Максим пробежал глазами лист с назначениями, охнул.
– Как на подопытной собаке, экспериментировали! Она еще и пьет, сказала тебе?
– Сказала. И муж подстрекает. Правильно ты говоришь, что надо удалить из среды. Семейка у них, конечно… Ты там каким боком?
– Итальянский с Юлией Дмитриевной учим в одной группе.
– Уж не с ней ли ты в отпуск ездил? – подмигнул Слава.
– Она тоже была.
– Гляди, Максим Викторович! Сам знаешь, такой диагноз на всю жизнь. Будет нервы тебе мотать. И что в ней такого – одни кости. Пищевое расстройство тоже запущенное, придется следить, чтобы не блевала после еды.
– Проследим. Ладно, спасибо. Оформишь ее, денег не бери. За мой счет.
– Уверен?
– Естественно. Уступи мне кабинет на минутку, я с мужем поговорю.
Максим отправил медсестру за Ильей, устроился на Славином месте – собственно, до открытия санатория кабинет был его. Он еще не знал, что хочет сказать Юлькиному мужу, но чувствовал, что решать будут они один на один. Его план: увезти ее из клиники в санаторий, оттуда к себе. Пусть делает ответный ход.
– Максим, – начал Илья сам, едва открыл дверь, – спасибо, что вчера помог. Я, правда, до сих пор не понял, как она упала. Бежала куда-то?
– Бежала. Я хотел ее забрать.
– Забрать? Куда это?
– Ко мне. Мы это обсуждали, Юля согласна.
– Думаю, ей просто лень спорить. Послушай моего совета, не лезь к ней!
– Сам разберусь. Сядь, поговорим спокойно.
Илья вернулся в то же кресло, в котором сидел на консультации, забросил ногу на ногу. Максим автоматически отметил, что они с ним похожи: оба высокие, темноволосые, с серыми глазами.
– Почему ты допускаешь, чтобы она пила? Знаешь же, что нельзя!
– А ты ей запрети! Запрети попробуй! Они с Васькой оба такие – подавай им праздник каждый день.
– Про ваш тройничок я вообще молчу! С кем спать – твое личное дело, но для чего ты домой его пустил?
