Они стояли на рыночной площади в окружении прилавков с остатками овощей: владельцы распродавали их со скидкой, и из соседних ресторанчиков кто-то все время выбегал то за баклажанами, то за зеленью, то за пахучей дыней. У них был намечен один, который советовал хозяин, но там не оказалось свободных мест, пришлось встать в очередь. Правда, двигалась она быстро, минут через десять они уже сидели за столом. Наелись как следует пасты, запили белым вином. Попросили еще бутылку – под разговоры.
– Говори, как будем время проводить, – обратился к Юльке Максим, – куда тебе хочется?
– Завтра во Флоренцию. Соскучилась!
– Хорошо. А еще?
– Доехала бы до Сиены, там такая площадь – как морская раковина.
– Отлично. Дальше?
– Ну и в Сан-Джиминьяно. Феерическое место!
– Везде свожу.
– Но, кажется, будет встречная просьба. Какая?
– Одевайся всегда так, – хохотнул Максим, – и соглашайся, когда я тебе что-нибудь покупаю. Сколько можно таскать одни джинсы?
– Не одни, их несколько! – оскорбилась она.
– Никакой разницы.
– Боже, дальше придется вставать на каблуки!
Максим пожал плечами:
– Было бы неплохо. Но есть возможность отказаться.
– Если что?
– Если подумаешь про развод.
– Зачем он нужен? Жениться собрался?
– Собрался. Пусть дом будет пополам.
– Его же еще нет!
– Такие вещи планируют заранее.
Юлька вздохнула, сморщила нос:
– Максим, ну это ж сколько документов менять! Можно хоть фамилию ту же оставить?
– Нельзя. Будешь Доценко.
– Как с тобой сложно, ты не представляешь!
– А ты потерпи.
– Это хоть не срочно?
– Как вернемся, займешься. Детей у вас нет, имущественных споров не возникнет, я думаю?
– Вряд ли, что нам делить… Но ты уверен? Не пожалеешь потом?
– Сделай так, чтобы не пожалел.
Городок ночью казался еще меньше, уютнее. Улицы, затянутые гирляндами, манили пройтись, перетекали одна в другую. Витрины светились, из баров несся гомон. Максим был готов идти и идти вперед, но Юлька начала жаловаться, что в сандалиях ей неудобно. Он вытащил из рюкзака ее старые кеды, усадил на ближайшее крыльцо и переобул. Завязал потуже шнурки, поднял ее за руки.
– Уф, – выдохнула Юлька, – другое дело! Теперь могу хоть на край света. Давай вокруг собора наперегонки?
– Наперегонки не надо. Просто вокруг.
Собор был сильно похож на Дуомо во Флоренции, такой же бело-зеленый, полосатый. Но дух при виде него не перехватывало, сердце не замирало. На площади стояли деревянные трибуны, шла подготовка к показательному турниру по местной разновидности футбола. В него играли на песке, старинным тяжелым мячом, набитым шерстью. Площадку уже отсыпали, ее ограждала полицейская лента.
– Может, придем завтра посмотреть? – предложил Максим.
– Ну нет, даже не думай. Во Флоренцию хочу, апероль пить. В «Фельтринелли» за книгами. Ты туда не заходил? Покажу тебе – обалдеешь! Три этажа книжечек, плюс кофейня внутри. Можно сидеть сколько захочешь, читать, что под руку попадется. Я там вечно с кем-нибудь знакомлюсь. На литературной почве.
Максим нахмурился:
– Надеюсь, теперь ты знакомиться не будешь?
– Не надейся. Там такие очаровательные старички – и все хотят поговорить.
– Ладно, со старичками можно. Но чтобы не моложе шестидесяти.
– Самый сок!
По дороге домой, на холм, Юля попросила снова зажечь дальний свет, чтобы оливы в темноте засияли. Зрелище было эффектное, Максим сбросил скорость, чтобы самому оценить. Они устроились на скамейке, прихватив еще вина; внизу мерцали огоньки, на фермах, разбросанных по склону, светились голубым бассейны.
– Я бы искупалась, – заявила Юлька, и Максим ее поддержал. Жара к ночи не ослабела, вино, пусть и охлажденное, не помогало. Не утруждаясь переодеванием, Юлька сдернула платье и нырнула в воду в белье; Максим сел на борт, стал за ней наблюдать. Она легко плавала, не торопилась подниматься на поверхность. «Как рыбка, – думал он, – и характер такой же. Лишь бы ни о чем не думать, ни за что не отвечать». Не страшно, у него ответственности на двоих. Пускай себе резвится.
Они приняли душ вместе, потом спали до десяти – не помешали ни петух, ни коза. Поднявшись, сразу сели в машину, помчались во Флоренцию. Перед Дуомо Максим поднял голову, поглядел на колокольню – пять месяцев назад он принял там решение побороться за Юльку, и вот она с ним. Уже не против развода, не против покупки дома. Практически здорова, но осталась собой – это надо поставить Вячеславу Олеговичу в заслугу. Пора двигаться дальше. Все будет хорошо.
– Ну что, рванем в твой книжный? Как, ты говоришь, называется?
– «Фельтринелли». Пошли, я отведу.
