За шампанским заехали в большой супермаркет на шоссе, приволокли домой целый ящик и пригласили Марчелло с Сюзанной вечером на дружеский ужин. Максим опять взялся готовить: замариновал мясо, нарезал кружками баклажаны, дольками – сладкий перец. Разжег угли, чтобы успели прогореть, а шампанское спрятал в морозилку. Юлька накрыла в патио зеленый крашеный стол, и, когда хозяева пришли с букетом, поставила цветы в вазе по центру. Марчелло проверил вместе с Максимом стейки, объявил, что «бистекка фьорентина» должна быть практически сырая внутри, но с корочкой. Потыкал один кусок пальцем и велел подавать, мясо готово.
Они все-таки дали «бистекке» отдохнуть, накрыв фольгой, а сами пока выпили за здоровье всех присутствующих. Сюзанна лихо опрокидывала шампанское, затягивалась сигаретой. Она попросила Юльку показать кольцо, и та вытянула вперед руку, покрутила перед собой.
– Диаманте! – потряс головой Марчелло. – Прециозо!
Максим сидел с гордым видом: да, бриллиант, дорогой. Для своей женщины ему ничего не жалко. Он уже порядком выпил – начал чуть заранее. Но все равно мясо нарезал недрогнувшей рукой, разложил всем по тарелкам.
Сюзанна намекнула, что к стейкам лучше бы красного вина, у них есть очень неплохое, сейчас она принесет. Марчелло, в кои то веки, вызывался помочь жене, сходил за вином сам. На бутылках не было этикеток, только наклейки с годом урожая. Виноград выращивал какой-то их знакомый, делал вино и продавал маленькими партиями, не гонясь за выгодой.
Крепкое, полнотелое, оно подходило к их ужину идеально; несколько бутылок разошлось в мгновение ока.
Дальше снова пили шампанское, закусывая грушами и сыром, смотрели на звезды.
– Расскажи, Джулия, как вы познакомились? – спросила Сюзанна, в очередной раз закурив.
– О, благодаря Италии! Учили вместе итальянский язык.
– Как романтично! – прочувствованным тоном откликнулась хозяйка. – Вы уже знаете, когда будет свадьба?
– Мне еще нужно развестись, – ответила Юлька на это, – я замужем.
Сюзанна охнула, потом принялась утешать: ничего страшного, жизнь – непредсказуемая штука. Зато теперь все будет просто замечательно. Массимо так ее любит, это видно сразу!
– Когда мы познакомились, он тоже был женат, – вставила Юлька ехидно, – и не в первый раз.
Сюзанна решила дальше не расспрашивать, повернулась к мужу: что скажешь? Он одобрительно похлопал Максима по руке, сказал, что вполне его понимает. Прожить всю жизнь с одной женщиной – подвиг. Мало кто на такое способен. Ему удается – но только пока. Напоследок Сюзанна предложила помочь убрать со стола, но Юлька отказалась: они справятся сами. Когда хозяева ушли, вынесла еще шампанского и позвала Максима к бассейну.
– Вот это жизнь, – повторила несколько раз, сидя на бортике и болтая ногами в воде, – всегда бы так!
– Почему ж ты не переехала сама, раз тебе здесь нравится?
– Да у Ильи вся работа в Москве. Куда бы мы поехали?
– Значит, мне повезло.
– Угу.
Юлька стянула через голову платье, спрыгнула в воду.
– Иди сюда, вода теплая!
Максим тоже разделся, нырнул, догнал ее на глубине. Прижал к борту, подтянул за ноги вверх. Юлька шептала ему на ухо, что любит, очень-очень-очень. Что ей ни с кем не было так хорошо… да-да, сильней… вот сейчас… Прежде чем уйти в дом, они еще полежали на шезлонгах, разглядывая перемигивающиеся вдалеке огни. Послушали музыку в телефоне, дали выветриться опьянению, хоть и не до конца. Засыпая, уже в постели, она еще раз посмотрела на кольцо, сжала руку в кулак и приложила к груди, вздохнув глубоко и сладко.
Отпуск летел к концу, предвещая неотложные дела. Максим заставил Юльку позвонить Илье, сообщить, что развод все-таки придется оформить. Как тот отреагировал, она не сказала, но еще несколько часов после звонка сидела мрачная, раздражаясь на любые попытки ее расспросить. Максим чувствовал себя победителем, вполне готов был потерпеть это мимолетное недовольство. Юлька пошла бродить между оливковыми деревьями, велела оставить ее одну. Гладила ослика, который увязался за ней, швыряла палку собаке. Вернулась уже спокойная, с улыбкой на лице.
– Все хорошо? – обратился к ней Максим.
– Прекрасно! Только я опять хочу есть. Поедем за пиццей?
– Поедем. И там же поедим.
Пиццерия, в которую они до этого уже заглядывали, смешно называлась «Шимпанзе»; на оживленную городскую улицу со светофорами выходила только неприметная витрина, где можно было забрать пиццу навынос, но если пройти через зал насквозь, открывался внутренний дворик с пинией и столиками, расставленными в ее тени. Там не только ели, но еще и собирались большими компаниями, играли в пинбол, даже танцевали по вечерам.
