Юлька благодарила его за поездку, за оперу, за кольцо. А больше всего – за то, что не пытался лечить, не наблюдал и не комментировал ее состояние. Оно действительно Максима не беспокоило, Юлька держалась молодцом. Похоже, ключом к успеху оказались не таблетки, а стабильные отношения без сюрпризов, его к ней любовь.
Как только вернулись в Москву, Максим отправил ее подавать заявление на развод, зная, что еще придется ждать, супругам дадут какое-то время для примирения. Юлька пообещала в ближайшие дни договориться с Ильей сходить в ЗАГС. Гораздо больше ее занимало другое: из глянцевого журнала пришло предложение вести собственную колонку. Новость она сообщила с горящими глазами, показала проект договора, по которому ей обещали очень неплохую оплату и возможность самой выбрать фотографа для сотрудничества.
Максим ее поддержал – пусть занимается делом. У колонки жесткие сроки, это не статейки время от времени кропать.
– И кого ты хочешь в фотографы? – спросил из деликатности, чтобы показать свой интерес.
– Егора, естественно! Он гениальный! Я бы ни с кем больше не стала связываться. Очень надеюсь, что в журнале его одобрят.
– Ну, пусть себя проявит с лучшей стороны…
– Да-да, – подхватила она, – нам уже сказали сделать фотосессию со мной как пилот, для первого выпуска. В домашней обстановке. Завтра снимаем.
– Завтра? И где – здесь?
Максим обвел взглядом гостиную таунхауса: интересно, как она будет смотреться на страницах глянца?
– Ой нет, не здесь, у меня! Там свет гораздо лучше, большие окна. Ну, ты помнишь.
– Помню-помню. Кстати, что ты будешь делать с квартирой после развода? Сдавать?
– Да нет, зачем? Пусть Илья живет себе. Мне не жалко.
– Тебе не кажется, что это странно? Жить в квартире бывшей жены?
– Ничего странного. Он еще и мой друг – на минуточку. Он же не виноват, что у меня новые планы…
Максим в который раз подивился их отношениям, но возражать не стал. Он ведь тоже вложил немалую сумму в ипотеку для Ленки, и что-то пока ее мужчина ни копейки не вернул.
На фотосессию Юлька собиралась в волнении, выбирала наряды, крутилась перед зеркалом. В Италии Максим столько всего ей накупил, что выбор и правда был нелегкий, но она остановилась на двух вариантах, сказав, что последнее слово за Егором. Повесила платья в чехлах в салоне своей «Вольво», поцеловала Максима на прощание и умчалась.
Он тоже уезжал: в санаторий, на работу. Осмотрел по-быстрому новеньких, провел собрание с персоналом, а потом заперся в кабинете и позвонил Юльке по видеосвязи. Она ответила: в камере появилось накрашенное взволнованное лицо под наполовину готовой прической. Над ней колдовала парикмахер, крутила локоны щипцами, вызывающими в памяти инструментарий из музея пыток. Максим увидел у дальней стены Илью – тот совещался с Егором-фотографом о чем-то.
– Сколько народу у вас, – буркнул он ворчливо, – всем обязательно быть?
Юлька оглянулась, пожала плечами: что такого?
– Тут еще и осветитель, и визажист.
Визажистом оказалась караоке-дива; похоже, весь плюшевый десант был в сборе. Максим пожелал ей удачи, а сам сделал мысленно заметку: надо закончить пораньше и ехать туда. Нечего ей делать с этой бандой. Он хорошо слышал музыку на заднем плане; наверняка они и выпивку запасли для поднятия настроения. С их любовью к вечеринкам фотосессия быстро перерастет в кутеж.
От раздумий его отвлек вызов к пациенту, потом начался групповой сеанс психотерапии. Максим сидел на неудобном стуле в кругу больных, проводил обычные упражнения. Дал задание вспомнить самый тяжелый момент, связанный с употреблением алкоголя, и полились признания: испугался собственный ребенок, забрали в полицию и избили.
– Я переспала с водителем такси, – вздохнула женщина, которую недавно перевели из клиники, – заразилась, потом лечилась и скрывалась от мужа. Но он все равно узнал.
Солидный государственный функционер с вываливающимся из пижамных штанов брюхом усмехнулся на ее слова, заметил:
– Меня грозили с должности снять. Если бы не это, ни в жизнь лечиться бы не пошел.
Максим слушал вполуха, представляя себе, как Юлька сейчас развлекается. Рисовал в голове картины – она позирует фотографу, потом начинает раздеваться. Тьфу ты, это же для журнала, совсем он с ума сошел!
– Спасибо всем за участие, продолжим послезавтра, – сказал, не дожидаясь истечения сеанса, за пять минут до конца. Кое-кто из больных посмотрел на него вопросительно, остальные не обратили внимания, начали вставать.
Максим пошел к себе оставить халат и переодеться; когда уже готов был ехать, его задержала медсестра, постучав в кабинет.
– Максим Викторович, можно на минутку?
Она вошла, прикрыла за собой дверь.
– Да, Алиса. Что такое?
– Я хотела вас попросить… Мне нужна справка с места работы, в медицинский институт.
– Решили учиться дальше?
– Да. Буду, как вы, наркологом и психиатром. Хочу потом работать у вас. Возьмете?
– Смотря как закончите. Вдруг еще передумаете насчет психиатрии.
Она помотала головой:
– Нет, что вы! Не передумаю! И можно будет изменить мне график? Я бы выходила на ночные дежурства.
