Пиццу они теперь заказывали как итальянцы – по одной на каждого; Юлька любила с сырным краем, начиненным рикоттой, Максим – простую, с хрустящей корочкой. Бармен щедро разливал апероль в пивные бокалы, получалось чуть ли не по пол-литра, если считать вместе со льдом. Юлька подъедала с тарелки палочки картошки-фри, которую тут подавали в качестве комплимента, макала в бурый кетчуп. Столики стояли так тесно, что очень быстро все гости сбились в единый коллектив, перезнакомились, завели общий разговор. Платили за «раунды» – каждый получал по бокалу «шприца» и одобрительное подмигивание бармена.
Когда совсем стемнело, пришел музыкант с синтезатором, начал подключать аппаратуру. Планировалось живое выступление, каверы на старые песни. Максим подпевал «Металлике», Юлька – Бонни Тайлер. Музыкант передал ей микрофон, она подхватила: «I need a hero…» Ей вторил весь бар, земля качалась у Максима под ногами, когда он, встав, попытался ее обнять. Юлька объясняла, что ее муж обожает караоке, у них каждые выходные вечеринки с песнями. Потом запуталась, ткнула в Максима пальцем – нет, это не муж… то есть тоже, будущий.
Итальянцы повторяли, что Джулия «белла, белиссима», и Максим был с ними совершенно согласен. Она хвасталась кольцом на пальце, говорила, что, возможно, поселится в Италии и будет учиться на факультете истории искусств. Всей душой он хотел в это верить, готовился продать и жилье, и бизнес, бросить все к ее ногам. Вроде и понимал, что пьян, но мыслил на удивление трезво. За цену таунхауса в черте Москвы можно купить очень неплохой домик тут, в Тоскане – он видел предложения в витринах риелторских контор. Доходы будут поступать, ему достаточно прилетать с проверками пару раз в год. Вячеслав Олегович на месте, справится. Опять же, не придется больше возиться с алкоголиками, которые Максиму до смерти надоели.
Юлька родит, остепенится. Он будет возить детей в местную школу, потом забирать, кормить спагетти. Научится готовить болоньезе, лазанью, что тут еще едят? Сашка станет прилетать к ним в отпуск, там и внуки пойдут. Максим уже представлял себя патриархом, восседающим во главе стола рядом с красавицей-женой. Он – пацан из Люберец, студент, грузивший ящики, фельдшер скорой помощи… Кто бы ему сказал тогда, четверть века назад, что ждет впереди! Не стал бы спешить с семьей, уж точно не связался бы с Анной Ивановной. Но тогда бы и Сашки не было – нет, все получилось правильно. Всему свое время, надо уметь ждать.
Юля рухнула рядом с ним на стул: пора сделать перерыв, горло уже хрипит от песен. Музыкант тоже присел, получил заслуженный ужин. Гости постепенно расходились, благодаря друг друга за отличный вечер. Максим с Юлькой тоже двинулись потихоньку домой – пешком поднялись на холм, трогая руками ветки кустов на обочинах. Под конец у Максима закололо в боку, но он храбрился, ни разу не попросил притормозить. Надо будет походить в спортзал в санатории, подумал мельком, потренироваться, раз он начинает новую жизнь.
На подходе к воротам Юлька подвернула ногу, ойкнула, и остаток пути он пронес ее на руках. Устроил дома на кровати, ощупал лодыжку, понял, что ничего страшного нет. Приложил пакет со льдом, завернув в полотенце. Подержал холодную руку на ее лбу, почитал вслух, чтобы она заснула. А сам погрузился в изучение информации: что требуется, чтобы в Италии сдать экзамены и открыть психиатрическую практику. На всякий случай.
Последние дни было решено провести с пользой для здоровья: наезжая в термы Монтекатини за минеральной водой. Юлька полюбила прохаживаться по галерее, где по-прежнему кружили пожилые пары, совершая моцион и заводя разговоры. С ней, конечно, поговорить хотели все, и Максим казался себе молчаливым телохранителем при известной актрисе. Юлька утверждала, что совершенствует итальянский, но ее собеседники были из самых разных стран – бывшие соотечественники – украинцы, скандинавы, знавшие английский, симпатичная французская старушка.
Старушка и рассказала им, что в парке напротив терм еще работает летний оперный театр, билеты продаются свободно. Юлька злилась на себя: как же она пропустила, могли раз десять сходить! Оперу она обожала всей душой, особенно итальянскую: Верди, Пуччини, Доницетти. Они изучили афиши, выяснили, что могут в тот же день попасть на «Травиату». Максим был рад, что не придется слушать пресловутую «Тоску» в третий раз, пусть хоть что-то новенькое.
Постановка его покорила: изящные минималистичные декорации, идеально поставленный свет, если учесть, что театр представлял собой просто эстраду в окружении стриженых туй. Да и главная героиня была совсем не громоздкой синьорой, а подвижной тонкорукой девушкой, так что легко верилось в сюжет: больная чахоткой доживает последние месяцы, пытаясь получить от них удовольствие.
