– Уставать будете, я не советую. Лучше отучитесь спокойно, потом вернетесь.
– Не могу, мне деньги нужны. Я в Москве одна, без родителей. Без мужа.
– Ну, это дело поправимое. Найдете себе кого-нибудь, пока учитесь. И уйдете от нас.
– От вас – ни за что.
Щеки ее разрумянились, и Максим понял, что с разговором пора кончать.
– Хорошо, справку я напишу. На посту заберете.
– Огромное вам спасибо! Вы знаете, я вами всегда восхищаюсь! Как вы умеете с пациентами разговаривать, как видите людей! У меня никогда так не получится!
– Получится, не беспокойтесь, – пробормотал Максим, ища в кармане пиджака ключи от машины, – вопрос опыта. Если это все, то мне пора.
Она еще раз поблагодарила, отступила к дверям. Максим тоже встал, и тут она перегородила ему путь, налегла грудью.
– Максим Викторович, вы помните Новый год? Я с тех пор все время про вас думаю…
Она тянулась за поцелуем, держала его за рукав. Максим расцепил настырные пальцы, мягко сказал:
– Это лишнее. Идите, Алиса. Всего вам хорошего.
Она опустила голову, изобразила, что вытирает слезы:
– Извините!
Вышла из кабинета, не забыв тряхнуть волосами у него перед носом, прошлепала «кроксами» по ламинату в коридоре, свернула за угол. Максим запер замок, поморщился и, сев в машину, написал Юльке: «Еду за тобой. Собирайся. Буду через 15 минут».
Он позвонил в домофон, и дверь сразу, не спрашивая, открыли. Перед квартирой стоял на штативе софт-бокс, внутрь тянулся провод. Играла музыка, раздавались голоса, Юльку было слышно от самого лифта: она требовала, чтобы дива спела. Но Максиму обрадовалась, закричала всем, что Билли-Боб пришел. Прислонившись к стене, стоял Василий – вот кого он не ожидал увидеть! Фотограф Егор, на этот раз не в неоновом костюме, а в обычных джинсах и рубашке, пожал Максиму руку; дива-гример махнула издалека, подняв банку с пивом. От Юльки спиртным не пахло, и то хорошо.
Илья отозвал Максима в спальню, предложил поговорить.
– Слышал, вы жениться собираетесь? – спросил скептически.
– Правильно слышал.
– Она не разведется, спорим?
– Еще не хватало! Тебе сколько лет?
– Тридцать один, а что?
– А мне сорок восемь. Уж поверь, я знаю, как доводить дело до конца. Лучше готовься сваливать из ее квартиры.
– Это почему?
– Потому что мне не нравится, что ты тут живешь. Съедешь, и она сюда носа больше не покажет.
– Съехать-то я могу. Только Джульетта ко мне всегда найдет дорогу. Думаешь, она в первый раз уходит? Как бы не так!
– А мне плевать! Хоть в миллионный. И не смей ее спаивать, ясно? Пожалеешь!
– И что ты мне сделаешь? Послушай моего совета, отстань от нее сам, пока не поздно! Ничего у вас не получится.
Максим молча развернулся, вышел в гостиную.
– Одевайся, мы уезжаем, – сказал Юльке, – я жду в машине.
Она сидела на диване, прижавшись к Василию, смотрела в ноутбуке снимки.
– Я не могу, мы еще не закончили! – возмутилась во весь голос. – Я сама вернусь, попозже. Или ты посиди здесь.
Максима передернуло, он схватил Юльку за руку и поволок за собой. Она упиралась, потом обернулась и крикнула:
– Я сейчас!
Спустилась с ним в лифте, распахнула дверь подъезда и вытолкала наружу.
– Хочешь – уезжай! Я остаюсь. Предупреждала: мной не командовать!
– Садись в машину! – рявкнул Максим. – Немедленно! И объяснишь по дороге, в который раз ты так «уходишь из семьи».
Он скривил гримасу, показал кавычки пальцами в воздухе.
– Не твое дело! Оправдываться я не буду, не надейся.
Она вдруг замолчала, потерла глаза.
– Максим, ты делаешь только хуже. Пожалуйста, уезжай. Подожди меня дома, я скоро.
У него едва не вырвалось «или ты едешь, или больше не возвращайся», но Максим вовремя себя остановил. С ней так нельзя, это он успел усвоить.
– Я о тебе же забочусь! Вспомни, что с тобой творилось, когда ты тут жила, неужели хочешь опять?
– Теперь все по-другому. Только притормози, не напирай. Ты мне веришь?
Он хотел бросить резкое «нет», затолкать ее в «Рейнджровер», утащить силой. Но вместо этого сделал выдох и сел за руль.
– Быть дома не поздней девяти часов. Последнее предупреждение. Для твоего же блага.
– Ладно, договорились. Не злись. Пока!
Максим нажал на газ, сорвался с места. Посмотрел в зеркало: Юлька стояла, глядя ему вслед. В девять она не приехала, телефон отключила. Он звонил ей до утра, отчаянно жалея о своей вспышке, о том, что вообще явился на фотосессию. Зачем было гнать волну сейчас, когда он нащупал ее слабые стороны, понял, как с ней обращаться? Доктор, какой же вы дурак!
