В санатории с утра принимали новых пациентов, троих сразу. Медсестра Алиса проверяла у них вещи, оформляла документы. Максим окинул ее оценивающим взглядом, попросил зайти к нему, забрать справку. Пока она заканчивала с больными, быстро отвернул глазок камеры к стене, сунул за щеку пластинку жвачки. Как только постучала, втащил ее в кабинет, повалил на диван, задрал короткий халат. Она сразу включилась, решив, что это такая игра, что его грубость – шутка. Притворно застонала, сделала вид, что сопротивляется, а сама шарила руками по его спине, по волосам. Выпустив злость, Максим ее прогнал – отправил к кастелянше пересчитывать постельное белье. Сел за стол, спрятал лицо в ладони. Потом умылся над раковиной, надел очки и вышел как ни в чем не бывало, стараясь не обращать внимания на холод в груди.
Отработал день, в телефон не заглядывал. Сообразительная Алиса не показывалась ему на глаза, пряталась в бельевой. Ближе к вечеру прошел дождь, и сразу, в одночасье, похолодало. Максим мчался по мокрому шоссе, салон «Рейнджровера» разрывали басы. И тут перед собой он увидел знакомый темно-синий «Вольво», догнал, проверил – да, номер ее. Резко перестроился вправо, встал колесо к колесу. Она держала скорость около 120, не замечала его. Максим дернул машину вперед, потом притормозил, они опять поравнялись. Юлька повернула голову, закусила губу. Попыталась оторваться, он, конечно, нагнал – у него двигатель мощнее. Они словно зависли рядом, не чувствуя движения, на спидометре горели цифры – 160. Но вдруг Юлька вильнула, замедлилась, оказалась у него сзади и ушла на ближайший съезд, к аэропорту. Максиму поздно было поворачивать, и он так и гнал вперед до следующей развязки, вцепившись в руль. Нарочно допустил занос, крутнулся в обратную сторону и полетел в поселок, отчаянно надеясь найти ее дома и все забыть.
«Вольво» стоял на дорожке, в кухне горел свет. Юлька сидела за столом перед включенным ноутбуком. Рядом – стакан, в нем тает лед. Сигарета в пальцах, вверх поднимается дым. Максим прошел, не разуваясь, к ней, сел напротив. Отпил у нее виски, тоже закурил.
– Больше так никогда не делай, – единственное, что смог сказать.
– Скорость не превышать? – улыбнулась она, словно не понимала, о чем Максим говорит. – Ты первый начал. Кстати, мы сегодня в ЗАГС сходили, отнесли документы. Через месяц будет готово свидетельство о расторжении брака. Ты рад?
– Рад.
В груди немного отпустило, начал таять холод, поселившийся там днем. Зато нахлынуло раскаяние, захотелось признаться ей в том, что он натворил, извиниться. Пришлось себя сдержать в приказном тоне: нет и нет. Юлька вылила в рот остатки виски из стакана, потрепала его по руке:
– Вот и хорошо. Пойдем погуляем?
Они оделись потеплее, прошлись по поселку, заглядывая соседям в окна. У кого-то за тонкими шторами весь первый этаж был виден насквозь: интерьеры, дети, собаки. Навстречу попадались другие гуляющие, возле дуплекса расположилась, несмотря на холод, компания с гитарой и кальяном. Из леса по-осеннему пахло сырой листвой, на соседних дачах жгли костры.
Качели перед их таунхаусом так и стояли накрытые тентом; Максим его убрал, и они еще долго сидели там, кутаясь в плед. Небо постепенно очистилось, и Юлька наблюдала, как спускаются, готовясь приземлиться, самолеты.
– Давай уже жениться скорее, – прошептала, кладя голову ему на плечо.
Ее слова пролились бальзамом на растерзанные нервы, Максим выдохнул и встал.
– Давай. А теперь пора спать.
Не прошло и недели, как он понадобился в клинике, на замену заболевшему врачу. Заодно встретился со Славой: тот интересовался, как себя чувствует Юлия Дмитриевна, не нужна ли консультация? Максим ответил, что с ней все в порядке, состояние стабильное. А пищевое расстройство? Тоже прошло, даже набрала вес. Работает в журнале, ведет колонку. Сегодня у нее, кстати, выезд, съемки за городом в гольф-клубе. Слава кивнул, передал привет. Под вечер она позвонила; голос был возбужденный, слова сыпались бесконтрольно. Потрясающее место, поля для гольфа, ты бы видел, какая тут красота!
– Вы пили? – с подозрением спросил Максим.
– Ты что, я же на работе! Но тут замечательно! Нам номер дали, останемся переночевать, приезжай!
– Вам – это кому?
– Да тут и Васька, и Егор. Мы в бассейн собираемся. Заказали массаж. Ты же приедешь? Ну пожалуйста, Максим!
– Нет. И ты давай домой.
– Еще чего! Нас тут так принимают! Даже неудобно будет отказаться. И вообще, если ты не хочешь, мы Илье позвоним. Он сразу примчится.
Юлька шумно дышала, похоже, отбиваясь от кого-то, хихикала.
– Меня Егор тащит в СПА! – выкрикнула в трубку. – Все, мы побежали!
Связь оборвалась, Максим с силой сунул телефон в карман. Ну вот! Этого он и боялся. Забрать ее не получится, опять устроит скандал. Думай, доктор, думай! Но что тут придумаешь – надо ехать домой и ждать.
Максим спал, когда она позвонила – на часах была половина пятого. Юлька плакала, всхлипы гулко отдавали в динамик. Говорила, что напрасно давала Максиму надежду, что недостойна его и вообще… Она все портит, везде от нее раздор.
