– Сиди где сидишь, я сейчас приеду, – отрезал Максим. – Геолокацию сбрось.
Она попыталась отказаться, потом прислала метку. Максим наскоро побрызгал в лицо холодной водой, надел первое, что попалось под руку. По пустому кольцу добрался до клуба, напугал своим видом полусонного охранника, требуя пропустить его внутрь. Написал Юльке, чтобы выходила, он ждет. С ней спустился Илья: он волок Юльку на руках, та рыдала ему в шею. Пришлось ее отцеплять, заталкивать в машину. Когда Максим захлопнул наконец дверцу, Илья выпрямил спину, встал с ним лицом к лицу.
– Она тебя бросит, – сказал уверенно. – И месяца не пройдет. Я предупреждал.
Старая люберецкая закалка взыграла в Максиме с такой силой, что он, не задумываясь, занес кулак и обрушил его в улыбающуюся дерзкую рожу. Илья зашатался, отступил; Максим ударил еще раз, и тот рухнул на асфальт. Юлька заколотила по стеклу ладонью, но Максима это не остановило: он подскочил к распростертому на земле телу, замахнулся ногой. И вдруг понял, что это уже бессмысленно – попахивает уголовщиной. Сплюнул, прыгнул на водительское сиденье. Пристегнул Юльку одной рукой, второй выкрутил руль. И повез ее к себе в логово, как хищник добычу, готовый сожрать.
На полпути ей стало плохо; пришлось остановиться и ждать на обочине, пока Юльку тошнило. Максим больше не собирался ей помогать, утешать, подавать водичку. Сама виновата, пусть отвечает. Зато она слегка протрезвела, начала говорить. Просила прощения, обещала, что больше такое не повторится. Уверяла, что любит, что просто захотела отдохнуть. Что не было ничего плохого – подумаешь, посидели в баре, поплавали в бассейне. Максим молча довез ее до Внукова, приказал ложиться и спать. Все разговоры вечером, после работы.
Было семь утра, стоило заглянуть в санаторий, немного переключиться. Медсестры уезжали с ночной смены; он увидел Алису и предложил подбросить. Жила она далековато, но Максим никуда не спешил. Вел машину плавно, под джаз развлекал спутницу беседой. Алиса хлопала глазами, смотрела на него с обожанием. Пригласила подняться к ней, выпить кофе. У нее была маленькая квартирка, очень старая, съемная; зато чистенькая, отмытая до блеска. До кофе, конечно, не дошло – точнее, дошло позднее, когда Максим уже насытился ею и был готов уезжать. Она предлагала приготовить завтрак, называя его – забавно! – по имени-отчеству. В клетке возле окна сидел желтый волнистый попугайчик, поглядывал на Максима задорным глазом.
У подъезда Максим оглянулся – Алиса махала ему из окна рукой. Надвигался ноябрь, самый унылый месяц. Вот-вот начнется приток депрессивных, придется работать, закатав рукава. Уже не получится все время гоняться за Юлькой. Интересно, проспалась она? Чем занимается? Дома ли вообще?
Оказалось, дома – и не одна. На кухне сидел Егор, обрабатывал фотографии. Юлька валялась на диване, пила минеральную воду из бутылки. Сроки подгоняют, надо делать материал, объяснила она, вот только голова болит. Что принять? «Яду», – вертелось у Максима на языке. Он растворил ей таблетку аспирина, заглянул к Егору в экран: что получилось на фотосессии? Кадры были один лучше другого; Егор снял Юльку и в бассейне, и в ресторане, и на поле для гольфа. Теперь срочно требовался текст. Клуб хорошо заплатил за рекламу в колонке, правление рассчитывало на грандиозный результат.
– Поесть бы, – заметила Юлька мимоходом, – пускай Васька чего-нибудь привезет, ты как?
Максим не понял, обращается она к Егору или к нему, но сказал, что лучше закажет доставку. Может, суши? Они согласились, уткнулись каждый в свой экран. Суши ели, не отрываясь от работы, Максим чувствовал себя лишним.
Когда ближе к полуночи Егор уехал и Юлька, зевая, приплелась в спальню, Максим поставил ей ультиматум: им нужен ребенок. Он многое терпит, закрывает глаза. Пусть и она пойдет ему навстречу. Ей тридцать два, куда еще тянуть? Лекарства она больше не принимает, никаких противопоказаний нет. Надо записаться к гинекологу и удалить спираль. Не пить, вести нормальный образ жизни.
Юлька выслушала его с безмятежным лицом, обещала подумать. Максим рассчитывал на долгие пререкания, уговоры, но нет, обошлось. Он подождал несколько дней, потом напомнил: гинеколог, запись. Она снова согласилась, но объяснила, что ее врач в отпуске, загорает на островах. Вернется через две недели, и можно записываться. Две недели прошло, Максим подступился к ней опять. Ах да, точно. Но надо дождаться следующего месяца, в этом они не успевают, не те дни.
Следующий месяц уже декабрь, там Новый год, праздники… Что, если отложить вопрос с ребенком до весны? У них еще куча времени, она уверена, что забеременеет сразу. Максим вспылил: нет! Сейчас. Если она его любит.
