Юлька заплакала, вспомнила старую присказку про то, что на нее нельзя давить. Максим был непреклонен, даже перебрался в санаторий на пару дней, чтобы она ощутила его отсутствие, испугалась. Юлька звонила, уговаривала вернуться. Потом перестала, затаилась. А когда Максим приехал, дом стоял пустой. Исчезли из шкафов ее вещи, из кабинета ноутбук. Только в ванной остались какие-то баночки и флаконы.
Теперь испугался уже он – до смерти. Пережал, перестарался! Знал ведь, предчувствовал! Он попытался выследить ее, поймать у подъезда. Но ни Юльки, ни ее «Вольво» там не было, на домофон никто не отвечал. Не придумав ничего лучше, Максим помчался к Василию в ресторан: вдруг она там? Василия не было тоже. Когда появится? Неизвестно, он за границей. Улетел праздновать Новый год.
Максим полез в Юлькин Инстаграм: ну конечно! Италия, Флоренция, украшенные елки. Рестораны, коктейли, подарки. На корпоративе в санатории он напился до белых чертей, спал потом в кабинете. Сам не помнил, что делал с Алисой; она мелькала где-то на периферии зрения, звала вместе отмечать.
Максим уже решил, что запрется дома и будет сидеть один. Запасся виски и замороженной пиццей, купил у барыги в поселке полкило красной икры. Но Слава – верный друг – не позволил, прикатил вместе с другими холостяками, заявив, что Новый год – праздник семейный, а коллектив клиники – одна семья. Они притащили еды: покупной оливье, палки копченой колбасы, даже жареную утку. Явился и пучеглазый Андрей Юрьевич, и Роман – третий учредитель, еще несколько врачей из неженатых.
Пить начали в десять вечера, разогревались шампанским. Максим предлагал добавлять в него коньяк, утверждая, что коктейль называется «Огни Москвы», и им угощали когда-то в гостинице «Москва», в баре на первом этаже. Что там наливали на самом деле, он давно забыл, хотя в студенчестве считался завсегдатаем и потратил в том баре немало денег, заработанных в ночные смены. Между прочим, оттуда и знакомство с Анной Ивановной – звездой.
Анну Ивановну коллеги-учредители помнили хорошо, оба переглянулись и закатили глаза. Новенькие доктора были не в курсе их с Максимом перипетий, им ее имя ни о чем не говорило. Максим переключился на воспоминания об Италии: эх, дорогие мои, там аперитив подают уже в двенадцать дня, благословенная страна! Съездите во Флоренцию, сходите в «Ринашенте» в панорамный бар. Кто любит апероль? Тоже можно плеснуть в шампанское. Максим покопался в запасах, вытащил оранжевую бутылку. Лил щедро, не жалея; коктейль становился все крепче и крепче.
Заговорили про пациентов: в санатории сейчас никого. Зато не надо дежурить. Здание заперто, только охрана. Слава подмигнул: на нашу долю психов хватит. Сейчас перепьются, напразднуюся и хлынут лечиться. Может, пора по виски?
Максим вытащил сразу весь ящик, хвастливо продемонстрировал: вот, прикупил. Гулять так гулять! Кому льда? Под виски разговоры стали откровеннее, интимные подробности пошли в ход. Андрей Юрьевич похвастался недавними подвигами с участием Красной Шапочки, которую подцепил в стриптиз-баре. Слава поморщился, посоветовал быть осторожнее. Мало ему в клинике медсестер? Вот, например, эта… ходит за Максимом… Алиса?
– Светленькая такая, с челкой? – попытался вспомнить Роман, который теперь бывал на работе редко, разве что бухгалтерскую отчетность проверял.
– Светленькая, да, – кивнул Слава, – Максим Викторович у нас по блондинкам. Привозил тут лечиться одну – хорошенькая, богатая. Правда, БАР и РПП, но это мужа проблемы, не его. Да ведь?
Максим вздрогнул, быстро хлебнул из стакана.
– Ты о ком? – сделал вид, что не понимает.
– Да о Юлии Дмитриевне твоей. Только не говори, что не ее ты в Италии выгуливал летом.
Максим пожал плечами, пряча глаза.
– Это которой мы ногу зашивали? – вступил Андрей Юрьевич, везде готовый сунуть свой любопытный нос. – Красивая, только бешеная совсем. Как она от меня отбивалась! Темперамент – огонь! Завидую…
– Хватит вам, – нахмурился Максим, – Юлия Дмитриевна у нас замужняя женщина, отдыхает сейчас с семьей.
– Отдохнет и вернется, – рассмеялись за столом, – давайте-ка за ее здоровье!
За Юлькино здоровье Максим выпил до дна, сразу налил еще.
– Расскажи, – стал подзуживать Андрей Юрьевич, – какая она? Подвижная небось, горяченькая, одного раза мало?
– Вот это нравы, – вздохнул Рома. – У тебя ее фото есть?
Максим открыл Юлькины соцсети, показал снимки. Часть была профессиональная, для колонки, на них Юлька смотрелась вообще моделью.
– Ого! – присвистнули коллеги; Роман похлопал Максима одобрительно по плечу.
Открыли следующую бутылку, разлили, выпили за любовь. Максим радовался, что виски глушит боль и можно говорить про Юльку вот так, запросто, бравируя.
