— Действительно, все очень просто. Но после этого он больше не женился. Решил, что незачем посвящать государство в свои рискованные развлечения.
— Да и вообще, если бы у него снова начали умирать жены — это могло кого-то заинтересовать…
— Но преодолеть свои преступные наклонности он не смог, просто решил больше не жениться…
— Ага, с Марией Колывановой — той девушкой, которую он утопил, у него вообще была совсем короткая интрижка.
— Да, собственно, и интрижкой назвать это нельзя, — добавила Дуся. — Девчонки говорили, что они один-единственный раз переспали, и то ли у него ничего не вышло, то ли еще что, но Мария стала над ним смеяться, а он таких вещей не прощает. В общем, добавил он Марию в свой список жертв…
— Одно мне непонятно: почему он изменил свой почерк? До этого он каким-то образом имитировал у жен сердечный приступ, а Колыванову утопил…
— Как раз это можно легко объяснить. На двух первых жертвах он был женат, значит, у него была возможность тщательно готовить убийство, допустим, подсыпать им понемногу яд или как он это делал, а с Колывановой он не жил, значит, такой возможности у него не было. Кроме того, он на нее очень разозлился и хотел отомстить как можно быстрее…
— Да, похоже на то.
— После смерти Колывановой он не остановился, охмурил следующую жертву — Елену Синицкую. С ней он прожил какое-то время, но жениться не стал — понял, что, если у него скоропостижно умрет третья жена, это может навести на него подозрения.
— Значит, он с самого начала планировал убить Синицкую…
— Кто его знает, что творится в его больном мозгу! Но ведь она его бросила, из квартиры своей выгнала и номер его в черный список внесла. С другим уже закрутила, как он мог такое простить?
— Одно несомненно — сейчас он наверняка выбирает себе новую жертву…
— Или уже выбрал!
— Значит, нужно его как можно скорее остановить! Знать бы только, где он сейчас скрывается!
И тут Дуся рассказала Лебедкину про дачу в деревне Нефедово на Карельском перешейке, которую унаследовал убийца от своей первой жены Татьяны.
— Самое удобное место, где можно залечь на дно! Там вокруг вообще ни души, особенно зимой! Квартиру он сдает, а про дачу вообще никто не знает, эта Сойкина только помнит.
— Значит, нам нужно туда ехать!
— Опять вдвоем? — вздохнула Дуся.
— Вдвоем! — уверенно ответил Лебедкин. — Мы должны проверить, убедиться, что это не пустой номер! Представь, что было бы, если бы мы вызвали опергруппу в ту его квартиру…
Дуся представила, как бы встретил опергруппу великолепный Гоша со скотобойни, и невольно улыбнулась:
— Ну, вдвоем так вдвоем. С тобой, Петька, я готова ехать хоть на край света!
— Дуся, ты гений! — отреагировал капитан Лебедкин. — Если бы не ты, не знаю, что бы я делал…
— Ну ладно, ладно, перехвалишь еще…
На край света ехать им не пришлось. Пробок не было, и до поселка Щукино они доехали по трассе Скандинавия всего за сорок минут. Правда, им пришлось поколесить по этому поселку, чтобы найти дорогу на Териярви — навигатор в машине Лебедкина давно сломался, а по карте, которую Дуся не без труда открыла в своем телефоне, было никак не разобраться.
Самое печальное, что на улицах не было ни души, поселок словно вымер. Единственными признаками жизни были многочисленные цепочки собачьих следов на снегу.
Наконец Дуся заметила вьющийся над одной из крыш дымок, и Лебедкин подъехал к этому дому.
Напарники вышли из машины, подошли к калитке, и Дуся во весь голос крикнула:
— Эй, хозяева! Есть кто дома?
В ответ на ее крик раздался солидный хриплый лай, и возле крыльца показалась крупная темно-серая собака.
— Привет! — обратилась к ней Дуся. — Ты тут что — одна? Не может быть, кто-то ведь топит печку?
Собака завиляла хвостом — видимо, это был пес, и на него тоже действовало Дусино обаяние.
Тут наконец дверь открылась, и на крыльце появился дед в поношенном полушубке, огромных валенках с галошами и с дробовиком в руках.
— Кто такие? Чего надо? — проговорил он, недоверчиво глядя на приезжих.
— Дед, нам бы найти дорогу на Териярви! — проговорил Лебедкин, перегнувшись через калитку.
— Упаси бог от такого внука! — огрызнулся на него старик.
— Ну что вы сердитесь, — вступила в беседу Дуся, округлив глазки. — Что вы сразу с ружьем! Мужчина, нам правда нужна дорога на Териярви, а мы ее никак не можем найти.
Разглядев Дусю, старик сменил гнев на милость. Ее обаяние и здесь сработало.
— Тут шантрапы всякой развелось — мама не горюй, потому я с ружьем хожу. На всякий случай. Мало ли кто заявится! Один Васька Козолупов чего стоит! Говоришь, девонька, тебе дорога на Териярви нужна? Ну, это совсем просто! Это вы сейчас поезжайте до первого перекрестка, там, значит, свернете налево, доедете до дома Нины Степановны, от этого дома направо…
— А какой у нее дом?
— А, вы же ее не знаете! У нее дом такого цвета, что ни за что не перепутаете.
— Какого же?
— Даже и не знаю, как он называется, только вы точно не перепутаете. От того дома поверните направо, там будет бывший Дом культуры, а уж от него та дорога и начинается…
Дуся поблагодарила старика.
