Владелец экипажа наверняка из знати, состояние получил в силу рождения. Даже богатейшие купцы не тратятся на подобные украшения. Что такое экипаж? Всего лишь повозка, доставляющая тебя из одного места в другое. Какой еще в нем прок для человека, который зарабатывает на жизнь трудом? Утонченный стиль подсказывал: хозяин кареты никогда не знал, как достаются деньги.
Я сердито зашипел себе под нос, и Элойн шлепнула меня по руке.
Заметив нас, кучер осадил лошадей. Смотрел он на Элойн. Опять не на меня!
– Леди Этиана?
– Именно.
– Ты – леди?.. – воззрился я на нее.
Имя наверняка фальшивое – слышал я их в своей жизни немало, да и сам пользовался не раз. Распознать обман несложно, но как она умудрилась прикинуться настоящей леди?
Острый локоток, прервав мои размышления, воткнулся мне под ребра, и я вовремя захлопнул рот.
– Мне поручили доставить тебя в Дель Солей. Просил человек из самых высоких сословий. Всего лишь на несколько часов, обещаю.
Голос напомнил мне скрежет расстроенной мандолины: высокий, тягучий, срывающийся на фальцет, словно возница был еще юношей.
– Что ж, надо, значит, надо. Нельзя заставлять его томиться ожиданием.
Элойн выпустила мою руку и посмотрела в глаза.
– Его?..
– У леди есть некоторые обязательства, – улыбнулась она и чмокнула меня в щеку.
Я хмыкнул. С кем это у нее назначена встреча?
– Но как?..
Элойн выгнула бровь.
– Где прошлая ночь и где вот это? – ткнул я пальцем в сторону экипажа.
– Сообразительность, женские уловки и легкое обаяние – и тебе уже подают карету.
Как всегда, вроде и ответила, только снова ничего не понятно. Итак, я остаюсь дурак дураком.
– Значит, я не увижу тебя до…
Элойн шагнула к экипажу и остановилась у дверцы:
– До следующего раза, конечно.
Ах да, конечно…
Испустив притворный вздох, я пожал плечами:
– Что ж, придется мне искать другого собеседника. Кому же я буду рассказывать свою историю?
Кучер обежал карету, открыл дверцу и предложил Элойн руку, однако та замерла на полушаге.
– Раз начал – надо завершить, нельзя останавливаться на полпути. Неоконченная история – настоящее преступление. – Задрав голову, я взглянул на луну. – Может, она захочет послушать продолжение? Не она – так хоть кто-нибудь. Уж очень я долго хранил ее в себе, а когда нашел слушателя, оказалось, что он и не планировал дождаться конца.
Я прижал руку к сердцу и скривился, словно от боли.
Элойн растерянно зашевелила губами, однако быстро взяла себя в руки, и на ее лице заиграла улыбка:
– Нет, так дело не пойдет. Придется найти способ освободиться побыстрее и вновь составить тебе компанию.
– Разумно, если желаешь дослушать, – кивнул я.
– Еще как желаю! – Элойн приняла руку возницы и шагнула на ступеньку экипажа. – Подождешь меня?
– Подожду.
Дверца закрылась, кучер обошел карету и взобрался на козлы. На меня не взглянул ни разу, словно перед ним было пустое место. Стегнув лошадей, он так напряженно уставился на дорогу, что у меня пропали последние сомнения: меня игнорируют намеренно.
Я прищурился, провожая глазами экипаж, и с трудом сдержал готовую сорваться с языка формулу плетения.
Пока боролся с собой, карета исчезла из вида.
Что там луна? Скрылась за тучами… Я остался в полном одиночестве на пыльных улицах Карчетты.
Внутри экипаж обит алым бархатом, по сравнению с которым померк бы даже плащ сказителя. Мягкие подушки предлагают Элойн прекрасное место для отдыха, какого она не имела давным-давно. Она устраивается удобнее и разглядывает маленькую панель на уровне головы.
Тянет за медный рычажок – и деревянная заглушка отъезжает в сторону. За ней – тонкая металлическая решетка. Снаружи покачивается голова кучера.
– Возница!
– Да, леди Этиана?
– Хороша ли дорога до Дель Солей?
Тема благодарная, разговорить можно любого. Нет в мире людей, равнодушных к дорогам: каждый найдет на что пожаловаться. За беседой и поездка покажется короче, а молчание в пустой кабине ее только удлинит.
– О, дорога вполне приличная, леди. Волноваться не придется.
Элойн напряженно смотрит в затылок возницы:
– Где, покажи?
– Прости?
– Где поющий народ? Покажи мне их фургоны! Ты их точно видишь? – говорит она твердо, не допуская возражений.
– Д-да. Они совсем недалеко, за обочиной дороги, но и не так близко – в сотне шагов, иначе нарушат закон, вторгнутся в запретное для них пространство. Вся эта дикая музыка, песни, пляски… Очень непотребное зрелище, леди.
– Ну-ка помолчи.
Голос она не повышает ни на йоту, однако в нем – затишье перед бурей.
К чести кучера, тот немедленно замолкает.
Элойн делает несколько глубоких вдохов – необходимо успокоиться и решить, как поступить дальше.
– Останови экипаж.
– Что, прости?
Элойн прикрывает глаза и приказывает себе набраться терпения, хотя язык чешется напомнить вознице, что ему велено молчать.
– Останови экипаж. Немедленно.
– Но… я должен доставить тебя к…
