– А что не так? – вполголоса, но сердито возмутилась Эвина. – Мы их не трогаем. Я даже согласилась, чтобы у нас в семье была вот такая… я не знала какая, но суть не в этом! Я же была не против! А они тут…
– Прекрати! – отчаянно взвыл Фаффит, под аккомпанемент усиливающегося агрессивного шипения. – Они страш-шны в гневе… И опасны. Не касайтесь их ш-шерсти!
– Разозлятся ещё больше из-за испорченной причёски? – презрительно фыркнула лансианка.
– Сами отравитесь! Их ш-шерсть ядовитая!
– Ох, что же ты раньше молчал? – выдохнула Эвина и…
Наверное, будь она не так взбудоражена присутствием опасных «конкуренток», будь ситуация спокойнее, а число самок меньше, будь Фаффит поуверенней – всё могло бы закончиться благополучно. То есть нашим бегством и возвращением в пещеру. Однако судьба распорядилась иначе. И именно в тот момент, когда нам довелось узнать страшную правду о самках, их угрожающая предводительница как-то уж слишком сильно накренилась в нашу сторону, практически касаясь Фаффита.
Нервы лансианки не выдержали.
– Ах ты тварь! – истерично выкрикнула она, оттолкнув наглую особь гравитационным ударом. – Не смей трогать моего жениха! Я не дам тебе его убить!
Похоже, Эвина даже не задумалась, что для рыжих самцов их самки вряд ли представляют угрозу – иначе как же они размножаются? В её сознании доминировало только одно: любимому пушистику грозит смертельная опасность.
У меня же эта мысль мелькнула и тут же исчезла, сметённая стремительными событиями, последовавшими вслед за необдуманным порывом стражницы.
– Успокойся! Ди тиш-ш! Прекрати! Лиш-шио ри ч-чот! – Фаффит перепуганно вопил Эвине и шипел на агрессивных самок.
Те яростно трещали в ответ, бросаясь вперёд, и отлетали к стенам, награждаемые гравитационными оплеухами.
Эвина, закалённая тренировочными боями в академии, широко расставив ноги для устойчивости, стиснув зубы и зло прищурившись, без особых усилий блокировала наступление.
Я же разделяла беспокойство Фаффита и лихорадочно пыталась сообразить, как исправить ситуацию. Что будет, если Эвина навредит самкам? Как отнесётся к порче своей собственности король? Мы чужие в его угодьях.
А ещё я с тревогой прислушивалась к звукам за нашими спинами, опасаясь, что нас могут окружить. Тогда ситуация будет безвыходная. Хотя… Может, это стражи короля ползут на шум?
Чтобы проверить, я отступила, оказываясь на развилке. Бросив взгляд в тот ход, откуда мы пришли, выругалась от отчаяния – вместо рыжей массы ко мне приближалась чёрная.
– Фаффит, там ещё самки! – крикнула, привлекая его внимание. – Тащи Эвину сюда!
Отступила в правое ответвление, свободное от нападающих, и снова выругалась, потому что этот двуличный змеёныш, вместо того чтобы выполнить мой приказ, поступил по-своему – бросился на лансианку, повалив на пол, и прижал всей своей тушей. Выбрал сторону своих сородичей… гадёныш. А ведь он был назначен служить мне!
И я схватилась за оружие…
Торопливо дёрнув рукав, вдавила кнопку активации. Вскинув руку, выстрелила в потолок, целясь так, чтобы свод рухнул между самками, которые напали первыми, и Фаффитом с Эвиной. Я желала защитить свою стражницу – судьба цорольца мне была безразлична. Ещё один выстрел обрушил камни на пути второй волны самок: сначала возник барьер между ними и Эвиной, придавленной рыжей тушей Фаффита, потом между ними и мной…
Пыль медленно оседала, блавер тихо жужжал, каменный завал передо мной выглядел внушительным. Выключив оружие, я отряхнула одежду и, развернувшись, решительно пошла вглубь коридора. Разбирать эту баррикаду не видела смысла – мне не по силам, да и самки там наверняка бушуют от неспособности до меня добраться.
Шла быстро, однако постоянно озиралась по сторонам, готовая дать отпор встречным цоррольцам. Не зная пути, решила, что буду выбирать ведущие вверх коридоры, чтобы оказаться на поверхности. Я была бы рада выбраться из этого подземелья, но, к моему разочарованию, ход не разветвлялся и вёл вниз.
Коридоры нижних уровней казались ещё более жуткими. От осознания, что с каждым шагом слой почвы надо мной становится всё толще, рождался страх. В глубине ходов, освещаемых лишь голубоватым свечением, похожим на то, что я видела на потолке «спальни», мерещились огромные силуэты. От полнейшей тишины, где не было ни треска-шипения цоррольцев, ни привычной мне речи империан, становилось не по себе.
Может, это вовсе не дворцовый коридор, ведущий к апартаментам и выходам? Может, его предназначение сродни усыпальнице, куда уносят мёртвых цоррольцев? Или это тюрьма? Чтобы запертый здесь страдал от ужаса и сгинул бесследно?
Воображение разыгралось. На стенах мне теперь виделись контуры замурованных ниш, накрепко затворённых дверей, очертания вросших в камень решёток…
Я не сразу поняла, что это вовсе не иллюзия. Лишь когда споткнулась о выступ и инстинктивно уцепилась за опору, чтобы удержаться, до меня дошло – действительно решётка.
