– Ну-ну, злись сколько влезет! Это тебе ничем не поможет. Выбора нет и не будет, – усмехнулся Мейден, отходя от решётки.
Опять осталась одна. Без обманщика-Фаффита, без Эвины… Мои стражницы нашлись, но станет ли от этого лучше? Ведь их наверняка будут использовать как средство шантажа и давления на меня…
Пусть Мейден и отвратительный интриган, но в одном он прав – возможности действовать у меня не осталось. Любое действие, на которое я решусь, будет сродни шагу в пропасть, когда итог окажется плачевным. И выход из всего этого я вижу только один…
Подняв до локтя рукав платья, я задумчиво посмотрела на блавер. Это же не больно, когда луч прожигает голову? Быстро. Я даже ничего не почувствую. Зато цоррольцы лишатся инструмента для манипуляций, потеряют шанс захватить власть в империи и в итоге будут уничтожены, потому что мой отец несомненно раскопает, где и как я погибла. Моя мама ещё в самом расцвете лет, может родить ещё не одного ребёнка, значит, и род наследниц не прервётся, а моя сестричка, надеюсь, будет умнее меня.
Присела на кровать, чтобы не падать на пол, глубоко вдохнула, выдохнула, активировала блавер…
И ничего. Моя голова осталась на месте, мои мозги в ней не вскипели от пронзившей их энергии, а я с недоумением заглянула в чёрное отверстие излучающей трубки. Это осечка? Или же…
– Вот дорада! – просипела я, сообразив наконец, что сработала банальная система защиты от повреждения хозяина оружия. Умный блавер просто блокируется, не позволяя владельцу ранить самого себя.
– Ну и что теперь делать? – спросила сама себя и неожиданно услышала ответ:
– Всё зависит от того, чего ты хочешь.
Голос прозвучал знакомый, чуть заметно хриплый, но бодрый и оптимистичный. И его обладатель, даже не думая таиться, стоял в проёме и с любопытством смотрел на меня.
– Мои желания теперь значения не имеют, – вздохнула я, обдумывая – удастся ли приказать Эвине в меня выстрелить? Или… Внимательнее присмотрелась к визитёру. Может, он меня убьёт? Сомнительно, конечно, но если спровоцировать…
– Ну и зря ты поникла, – передёрнул плечами, не соглашаясь со мной Джернал. Оттолкнулся от стены, неторопливо приблизился и, подогнув под себя одну ногу, присел на кровати напротив меня. – Знаешь, как у нас на Милбаре говорят? Пока мне что-то нужно, я живу.
– То, что мне нужно, – недостижимо, – уточнила я, внимательно отслеживая его действия. Всё же удачно он сел, не придётся прикладывать лишних усилий. – Вернее…
Быстрое движение вверх и в сторону, чтобы оказаться у расслабившегося мужчины за спиной, захват, рывок, жужжание сработавшего на контакт с чужим телом блавера…
Пусть я и лишена способностей, но ведь на тренировках иногда и без них обходилась. При этом мне неплохо удавались спарринги со стражницами.
Я, конечно, сейчас рассчитывала на иной итог. Надеялась, что мужчина проявит сноровку, окажет сопротивление и нейтрализует угрозу в моём лице. У него оружия нет, но может ведь моим завладеть. Я же сначала поддамся, а потом спровоцирую на выстрел.
И он действительно среагировал. Только отбирать оружие не стал и вообще проявил терпимость, всего лишь с лёгким недоумением спросил:
– Хочешь меня убить?
Его бездействию я быстро нашла объяснение. И на душе в очередной раз разлилась горечь – я вновь чуть не доверилась цоррольскому стороннику. Потому и бросила презрительно:
– А ты полагаешь, что покровительство Его Пушистости тебя защитит? Ах ну да! Ты в угодьях Камширрра, значит, его собственность. Король не любит, когда его вещи портят. А сам ты ничего не можешь. Собственного мнения не имеешь. Слабак, трус и прислужник цоррольцев.
Обвинения вот такого рода вкупе с многозначительно жужжащим блавером у виска, на мой взгляд, мужчина должен был принять за оскорбление и начать действовать. Но он лишь снова заговорил:
– Что ты несёшь? Я вольный милбарец! И никакие меховые шкуры мне не указ. Я сам решаю, как мне поступить. И уж тем более не нуждаюсь в каком-то там покровительстве-защите.
– Да неужели? Это всё пока ты послушный, а проявишь строптивость, и тебя в камеру с решёткой посадят, чтобы поумнел. А когда самки сожрут рабов, то настанет твой черёд быть вкусным кормом.
– Каких ещё рабов? Какая решётка? Ты в своём уме? – настолько искренне изумился Джернал, что я поняла – и эта моя задумка закончилась полным провалом.
Расслабив руки, выпустила мужчину из захвата, выключила блавер и в расстройстве упала на кровать, даже не думая о том, насколько близко осталась от своего противника.
– Я собственными глазами видела пленника-отщепенца, который боялся гнева своих пушистых хозяев, – проговорила больше для себя, чем для него. – Худой, оборванный, забитый. Он отчаялся спастись.
Я умолкла, и в пещере повисла тишина. Было слышно, лишь как капают капли в соседнем помещении, где в бассейн с цоррольскими «деликатесами» набиралась испарившаяся вода. Мой собеседник молчал, и я невольно подняла на него взгляд.
