– Увлёкся, забыл, – покаялся супруг и засмеялся: – Но я не один такой «увлёкшийся». Кое-кто тоже забыл о главной цели, ради которой он здесь.
Я тоже развеселилась – на экране в окружении мягких подушек, нежного освещения, звуков расслабляющей мелодии и наверняка успокаивающих ароматов дремал рыжеволосый принц-микрианин.
– Вот это да! – поразилась ведущая. – Павильон Лорепа оказался опаснее других! Неужели он коварно затянет в свои сонные сети всех участников?! Кто тогда дойдёт до финиша?!
– По-настоящему целеустремленных героев сложно сбить с пути. И напомню, среди претендентов принц Лорепа. Уж он-то не сойдёт с дистанции в своём собственном испытании.
В этом он оказался прав. Тиер Омир ле'Адис, зашедший в сонное логово, где обосновался уже не только микрианин, но и рооотонец, провёл там положенные полчаса и вышел. Будить сладко спящих конкурентов он не стал, видимо посчитав это несправедливым, ведь проверялась именно способность устоять перед соблазном отдыха.
– Не ожидала от тебя, – наклонившись к самому моему уху, прошептала мама. – Такое разнообразие устроила. И на самом простом заманила в ловушку.
Я лишь плечами пожала, мол, никогда не знаешь, где и что окажется решающим. Сама же переживала за Джернала, который, судя по комментариям ведущих, уже покинул адерианский павильон и приближался к развилке, от которой можно было попасть и к томлинской пещере с радиацией, и к злополучной «зоне забвения».
За всеми этими перипетиями время летело совсем незаметно. Эпсон уже давно скатился к закату, надвигалась ночь.
Время, отведённое на преодоление павильонов, стремительно утекало. Джер, как стартовавший двенадцатым, мог себе позволить прийти последним, но я боялась, что и он не устоит перед соблазном расслабиться.
Впрочем, уставали не только участники, но и зрители. Двенадцать часов беспрерывной трансляции. В прямом эфире и на повторах самых ярких моментов. Не страшно было упустить важное, если ненадолго отлучился. Однако интерес к состязаниям вынуждал их сидеть на трибунах, хотя они имели возможность выйти для отдыха и приёма пищи. И лучшей похвалой для организаторов стало всеобщее внимание к происходящему на полигоне.
А вот мои родственники время даром не теряли – совмещали полезное с общественно-значимым. Я слышала, как мама с бабушкой обсуждали сценарий и бюджет свадьбы – она ведь неизбежно состоится, независимо от итогов, – и даже на некоторое время вышли, чтобы пообедать. Папа тоже отвлекался – вместе с Бэргером он контролировал расследование факта порчи баллонов и какие-то ещё моменты обсуждал, касающиеся работы судей. Обедать он не уходил, но меня попытался отослать. Впрочем, когда я отказалась, настаивать не стал. Понимающе кивнул и вновь вернулся к своим делам.
Тем временем Джернал, стоя на развилке, выбрал лорепианский павильон. И этот шаг неизбежно привлёк внимание ведущих.
– Ещё одна жертва? – прозвучал провокационный вопрос. – Или милбарцы не привыкли спать? Не зря же их считают непревзойдёнными стратегами.
Нагнетая интригу, на моменте, когда Джер шагнул за порог, камера переключилась на уайлианина, штурмующего пески томлинского павильона. И лишь когда тот вышел, снимая с руки защищающий от радиации браслет с томлитонитом, в кадре снова возник милбарец. Вернее, крупным планом его меч, вибрирующим звуком рассекающий воздух, и лишь затем лицо Джернала, крикнувшего: «Подъём!».
– Это и есть его стратегия? – растерянно охнул ведущий. – Он же уменьшил свои шансы на победу, разбудив конкурентов! Это так рискованно…
– Зато благородно, – не согласилась с ним жена.
Наблюдая, как ошарашенные, сонные претенденты подскакивают с диванов и спешат покинуть павильон, я не могла понять – гордиться мне Джером или сожалеть, что лишние, не самые достойные засони всё же финишируют, как им и положено.
Я бы не стала будить и половины спящих. Уайлианин сжёг верёвку, оглианин на пару с иперианином чуть не навредили здоровью соперников – я слышала итог расследования. Прибавим к ним тайных покупателей макета соревнований, и список значительно сокращается.
С другой стороны, понятна и логика Джера. Если будить не всех, выборочно, то это тоже будет нечестным, словно он устраняет тех, кого считает сильными соперниками, потому что морально не готов сразиться со всеми участниками на равных.
– Время первого участника на исходе, – сбивая с мысли, звучал голос ведущего. – Успеет ли Омиус Вен ли'Тон стать финалистом в срок или и на этом потеряет баллы?
– Павильоны закончились… – не удержалась и вздохнула я, наблюдая, как цессянин бежит к финишу. – Дождёмся отстающих, и можно будет подсчитывать результаты участников.
– Не спеши, – вмешался отец. – Есть ещё один.
– Но эрриянин выбыл, а его испытание…
– Мы изменили эту зону, – перебил меня папа. – Сейчас она не такая, как ты её задумывала.
Заинтригованная, я, как и все остальные, ждала. И удивилась, когда поняла – павильон превратился в тир. И лишь попав в мишень, участник получал возможность открыть ворота и завершить испытания.
