– Официальное поздравление с победой можно было бы провести после обеда. А вот торжественное объявление помолвки возможно только после того, как вы между собой все решите. Но если хочешь и вы придёте к согласию в вопросе чувств и политики, можно объединить и всё это организовать вечером.
– Лучше вечером, – решила я, поднимаясь и направляясь на выход. – Незачем дважды собирать зрителей.
Откинув занавеску, прикрывающую проём, хотела было выйти, но задержалась, вспомнив, что забыла ещё кое-что прояснить:
– Почему же подаренный тебе меч вернулся к Джеру? Не понравился подарок? Или ты клинок тоже видел в своём предсказании?
– Не видел. Но зачем мне, в самом деле, меч? Отправить в пыльное хранилище в кучу к другим подношениям? Оружие должно служить своему хозяину. Приносить пользу. Клинок стал неплохим подспорьем на соревнованиях. А когда к нему приложены ум и решимость…
Я благодарно улыбнулась отцу и оставила его наедине с документами. Всё же папа у меня замечательный, как бы там бабушка о нём ни отзывалась. И вообще, будь на его месте другой империанин, разве принял бы он вот так запросто как вероятного жениха для дочери отпрыска давнего врага? Разве стал бы ломать голову, отыскивая выход из сложной ситуации, к которой такой брак может привести?
Испытывая душевный подъём, я привычно легко перемахнула через ограждение лестницы, чтобы слевитировать и побыстрее оказаться внизу. Увидев ожидающего меня Бэргера, открыла было рот, чтобы уточнить, где Джер, но офицер меня опередил, сообщив:
– Проснулся. Оделся. Завтракает.
Я не сдержала улыбки, так забавно выглядел строгий отчёт о таких заурядных бытовых мелочах.
– Когда закончит, проводите нашего гостя на стоянку, – распорядилась, покидая императорский кристалл.
У входа остановилась, жмурясь от ярких лучей Эпсона, силу которых едва сдерживали защищающий дворцовый комплекс купола.
– Фисса Альмина, поздравляю, – не дал расслабиться и насладиться моментом знакомый голос, в котором так явно звучали нравоучительные интонации. И потому я узнала собеседника раньше, чем открыла глаза и к нему обернулась. Цессянин…
– Ваши хлопоты с организацией испытаний оказались на удивление успешными. Признаюсь, я не ожидал подобного. – Он вежливо поклонился, и я думала, что на этом всё, но визави продолжил: – Ваш избранник не самый плохой вариант, могли выиграть и те, кто похуже, недостойные поста императора.
Это был явный намёк на нечестные поступки иперианина, уайлианина и оглианина, пусть даже открыто имена и не прозвучали. И я прекрасно понимала, почему цессянин, «застрявший» в середине турнирной таблицы, проявил такую лояльность к победителю. Окажись он в шаге от победы, как, например, лорепианин, разговор был далек от нейтрального тона.
Впрочем, очень быстро я осознала, что преждевременно приписываю ли'Тону некоторую долю благородства. Потому что дальнейшие слова были далеки от смирения с участью проигравшего и вовсе не свидетельствовали о готовности «сойти с дистанции».
– Я, в свою очередь, признаю точность расчёта и дальновидность милбарца. Так умно воспользоваться ситуацией не каждый способен. Но… Альмина, взаимны ли ваши чувства или правильнее называть это влечением? От привязки можно избавиться и отдать предпочтение пусть нелюбимому, но понимающему и готовому на уступки спутнику жизни.
С трудом я погасила волну негодования, родившуюся в душе. Приопустила веки, чувствуя, что, если не сдержусь, от назойливого поклонника останется кучка пепла. Наконец медленно подняла взгляд на стоящего в трёх шагах от меня беловолосого мужчину.
Лёгкая мечтательная улыбка на изящном узком лице померкла. В сиреневых глазах мелькнуло опасение, а сам ферт попятился. Он даже испуганно, словно в поисках защиты, бросил взгляд на ожидающего окончания нашей беседы Бэргера.
Не очень понимая, что до такой степени могло его напугать, я постаралась сгладить напряжённую обстановку.
– Не стоит, ферт ли'Тон. Ваше беспокойство не имеет оснований.
– Рад, – отступая ещё на шаг, хрипло откликнулся цессянин. – Рад, что ошибся в своих подозрениях. Очень рад…
Он фактически сбежал, торопливо рванув куда-то за статую, едва выдалась возможность. Я же в основательном замешательстве вопросительно посмотрела на Бэргера.
– Вы собирались его убить? Или только напугать? – с отчётливой тревогой заговорил офицер.
– Я ничего такого не планировала. Пыталась успокоиться и ответить цессянину нейтрально.
– Странно. – Де'Юс насторожённо подошёл, подозрительно внимательно ко мне присматриваясь. И, видя, что я жду конкретного ответа, пояснил: – Вы изменились. Не внешне… Хотя внешне тоже. У вас глаза искрились и волосы взметнулись, будто от порыва ветра. Но больше… как бы сказать… Не знаю. Стали сильнее внутри, что ли? От вас исходило что-то такое… Невероятное. Подавляющее… Угнетающее. Мощное… – он покачал головой, с трудом подбирая слова. – От этого хотелось скрыться, даже провалиться под землю, лишь бы перестать ощущать себя ничтожной пылинкой.
