Вот только, подчиняясь им, я рискую в очередной раз принять решение под влиянием внешних факторов. Мало мне было Камширрра? Потеряв адекватность восприятия от его выделений, я, подобно Эвине, была не прочь провести с «пушистиком» всю свою жизнь. В подземелье, за решеткой, как узница или рабыня… Цоррольцы спланировали и просчитали абсолютно всё. Не учли только мою меньшую уязвимость к воздействию Его Пушистости, ведь я не чистокровная лансианка, и своевременное вмешательство Джера. Слова милбарца о «тёмных норах и вонючих змеенышах» заставили меня ужаснуться перспективам и осознать их раньше, чем мой мозг окончательно зациклился на прелестях совместной жизни с «прекрасным» во всех отношениях цоррольцем.
А теперь ещё одно решение о замужестве… Только в его основе – чувства и желания. И ни одна способность меня не выручит, не поможет. Тем более врач сказал, что это не физиология в чистом виде, иначе бы блокиратор избавил меня от влечения. Да, мои чувства искренние, но что думает на этот счёт Джернал? С одной стороны, его решимость принять участие в соревнованиях – признак неравнодушия, с другой, так ли это на самом деле? Может, я снова принимаю желаемое за действительное?
– Что-то не так? – среагировав на мой взгляд, Джер поднялся. Присмотрелся к лицу, в недоумении склонил голову на бок, нахмурился и осторожно, едва слышно позвал: – Альма?
Скрепя сердце, я собралась с духом, чувствуя, что начала движение по хрупкому стеклу:
– Я рада, что ты приехал. И твоё участие в испытаниях… Мне было очень приятно, я переживала за тебя. Но… Ты же понимаешь, мы не можем нарушить традиции империи. У наших отношений нет будущего.
– Нет, это точно, – согласился он, не разрывая зрительного контакта, и неожиданно улыбнулся. – Но знаешь, мне до них нет никакого дела.
– То есть как? – не поняла я. – Так легко отмахиваешься от правил и приличий… Ты же претендовал на пост нового императора. Отчего же тебе не важны традиции твоих будущих подданных?
– Я рисковал не ради них. Не пытался им понравиться. Не собирался расталкивать конкурентов, если бы не ты.
Джернал тяжело вздохнул. Неожиданно резко шагнул ко мне и приобнял. Закрыл глаза, переместил ладонь на мой затылок, прижимая голову к своему плечу.
– Ладно ты, молодая и неосмотрительная, но я-то «хорош»… – посетовал, обжигая дыханием моё темечко и шевеля волосы. – Дорада…
Меня его слова озадачили. Он имеет в виду, что допустил оплошность? Он, что ли, пожалел меня? Когда я жаловалась на недостойных женихов, Джер внимательно слушал. Сочувствовал проблеме. И сейчас всего лишь проявил тактичность? Мол, кому из женихов нужна невеста с привязкой к другому мужчине? А что в итоге пришлось в соревнованиях участвовать, так это случайность. Ну не захотел показать себя слабым перед соперниками. Где это видано, чтобы милбарец уклонился от честного поединка? Он не цессянин, чтобы нагло пользоваться возникшим у женщины влечением.
Победил, избавил меня от переживаний… Только это всё не то! Не такого я ждала. Желание защитить – достойное намерение. Однако я меньше всего хочу, чтобы он сейчас отстранился, снова стал собранным и спрятался в своём образе воина-защитника.
Мне не нужен защитник, мне нужен любимый! А что нужно ему?
– Ты меня пожалел? – с показным безразличием уточнила я. – Это всего лишь привязка. Вовсе не обязательно было рваться в бой.
Тело милбарца словно окаменело, и я, не выдержав, сама вывернулась из его объятий, чтобы отойти. Не получилось. Джер, подхватив меня на руки, прошипел: «Ничего не понимаю! А ну-ка, подожди…» И зашагал к густому переплетению стеклянных нитей, образующих подобие беседки с видом на озеро.
Усадив меня, опустился рядом и заговорил:
– Давай-ка начистоту, Альма. Я хоть и из королевской семьи, но отнюдь не дипломат. И не умею врать и изворачиваться. А ещё я не умею жить, оценивая дальние перспективы, просчитывая каждый шаг и вынашивая коварные планы, как это делает мой дядя. Я живу здесь и сейчас. Поэтому ты уж прости, но скажу, что думаю. А ты потом сама решай, чего именно хочешь. Только, пожалуйста, тоже не лги.
Ошарашенная, потому что подобного точно не ждала, я кивнула. На лице Джера на мгновение появилась улыбка, но он тут же её согнал, вновь становясь серьёзным.
