– Твоя мама просила принять. Сказала, это кольцо твой отец ей надел на их помолвке. И, раз уж у них родилась дочь, передавать традиционное семейное украшение некому. Сказала, что была бы счастлива, если бы у неё был такой сын, как я. Ну вот как я мог отказать? К тому же у меня-то нет традиционного помолвочного символа, я о нём и не думал даже. У вас, империан, вообще столько условностей в отличие от нас, милбарцев.
– А я тебя предупреждала, – засмеялась я, переворачиваясь на живот, чтобы видеть лицо своего любимого. Щурящегося от приглушённых полупрозрачными занавесями спальни моего кристалла лучей восходящего Эпсона, сонного, с растрепавшимися волосами, но такого родного, необходимого и желанного. – Только, Джер, теперь уже бессмысленно разделять себя и нас. Ты часть меня, а значит, тоже империанин. И я в какой-то степени теперь милбарка. Не имеет значения, какой политики придерживается твоя планета и одобряет ли наши отношения.
– Да, верно, – согласился жених. Притянул меня к себе ближе, но вовсе не для продолжения того раунда чувственного удовольствия, который начался поздним вечером и, кажется, закончился лишь под утро. Сейчас в его действиях было иное – намерение поддержать, показать, что я в нём не ошиблась, поблагодарить за мою искренность и открытость.
И я с удовольствием расслабилась, положив голову ему на грудь, наслаждаясь последними на сегодня минутами спокойствия и умиротворения. Это до сегодняшнего дня второй день свадьбы грозил уймой забот лишь жениху, приносящему присягу, а невеста вдали от него отдыхала в спа, занималась своей внешностью и нарядом. Теперь второй день свадьбы для неё, то есть меня, будет совершенно иным.
Начнётся приятно – с завтрака, который мы с Джером разделим на двоих, уже ничуть на смущаясь, ведь для нас это не первая совместная трапеза. Продолжится не так непринуждённо – всё же компания моих фрейлин-стражниц, мамы и бабушки, по-прежнему упрямо сохраняющей облик милбарки Сендеи, вовсе не то, в чём я чувствовала потребность. Пусть необходимость выглядеть идеально я прекрасно осознаю. Как и то, что нам обоим хочется устроить друг другу сюрприз.
Мы ведь не знаем наверняка, что именно приготовили в качестве торжественных нарядов мои родственники. Я лишь краем уха слышала, что швеи с того момента, как мы вчера вышли из папиного кабинета, трудились не жалея сил. Они даже на примерки нас не отвлекали, ориентируясь исключительно на помощь моей стражницы Маллы и на свой профессиональный взгляд. Наши фантомные фигуры давали точное представление о комплекции и гармоничности в паре. Специалисты положились на свой многолетний опыт и чувство вкуса. И нам оставалось лишь предоставить им свободу выбора фасонов и цветов костюмов для церемонии присяги.
Сейчас, глядя в зеркало, где отражалась совсем не похожая на меня прежнюю строгая правительница, я убеждалась – доверили работу мастерам своего дела не зря.
Кто-то из гостей церемонии наверняка сочтёт такой внешний вид провокационным и нестандартным. Пригодным разве что для путешествий и верховой езды и ни в коем случае для торжественной церемонии. На мой взгляд – костюм был идеален. Его задача – подчеркнуть собранность, уверенность и строгость будущей правительницы империи. Наряжаться мило и привлекательно я стану завтра, а сейчас… Светлая блузка, облегающий приталенный жакет, юбка-брюки умеренной ширины, туфли на устойчивом каблуке. Тёмная, глубокого чёрного цвета ткань наряда была украшена серебристой вышивкой, словно россыпь звёзд на фоне космоса. Талию перехватывал широкий пояс, а по лацканам жакета шла отделка в другом стиле – цветная. Поразительно, как мастерам швейного дела удалось уместить в ней сто двадцать шесть миров в миниатюре, но она в точности копировала внешний вид планет империи, если на них смотреть из космоса. И даже соблюдалась последовательность смены столиц…
Волосы собраны, зачёсаны назад и скручены в тугой узел. И на мне сегодня нет никаких украшений. Если не считать помолвочного кольца.
В моей душе тоже не было ни намёка на легкомысленность и самолюбование. Управление империей – огромная ответственность, и то, что меня вряд ли воспримут всерьёз, накладывает свой отпечаток. Мне нужно не просто принести присягу, мне придётся переломить многовековые предрассудки в отношении женщин.
Снисходительность к девочке, решившей поиграть в императрицу… Сейчас такое восприятие моего нового статуса как сугубо номинального звания ни к чему хорошему не приведёт. Подданные должны видеть во мне истинную властительницу. Так – и никак иначе.
– Присягу выучила? – голос мамы тоже был серьёзным. Она, в отличие от меня одетая в нарядное, ожидаемое для женщины платье, была разительным контрастом, на фоне которого моё наряд смотрелся ещё более официальным.
– Да, – последний раз взглянув на вильют, где высвечивался пересланный отцом текст, я отложила технику в сторону. Память у меня хорошая – это все мои наставники отмечали.
