– Можно я на завтрашнем заседании Совета внесу предложение ввести в империи строгую цензуру? – возмутился Джер, забыв о том, что собирался на всё реагировать с юмором. – У этих охотников за сенсацией напрочь отсутствует понятие конфиденциальности! Совсем не видят границ! Творят что хотят…
– Переквалифицируем журналистов в разведчики? – со смехом уточнила я. – Коллеги Бэргера будут рады тем, кто способен разнюхать секретные сведения. Как они ухитрились? Их же выгнали с заседания.
– Вот и я о том же, – проявил единодушие со мной жених. – Пусть служба безопасности проведёт разъяснительную работу с прессой.
Он оглянулся, отыскивая взглядом Бэргера. Начальник охраны стоял на выходе из находящегося за пределами полигона ангара, где мы в открытом капларе ждали, пока объявят наш выход.
Увы. Де'Юс в тандеме с двумя своими коллегами был занят иными задачами – раздавал чёткие указания, совещался и был сосредоточен на обеспечении безопасности в данный момент – ему сейчас не было дела до раскрытой тайны имперского заседания. Потому и нам пришлось отложить превентивные меры на будущее. А не подозревающая о нависшей над ними воспитательной акции журналистка продолжила:
– Наша мудрая императрица любой ужас превратит в идеал. Как женщина, и пусть не обижаются представители других планет, но всё же в первую очередь тайанка, она имеет чувство прекрасного. Уверена, сегодня фисса Альмина станет главным украшением нашего торжества. Будет неподражаемо великолепна и ослепительна…
– Ну хоть в чём-то действуют в наших интересах, – успокоился Джер. Вновь вернулся взглядом ко мне и с неподдельным восхищением подтвердил: – Ты изумительна.
Впадать в смущение от подобных комплиментов я уже давно перестала. Эффектная внешность, как наследство тайанской династии, с самого детства являлась поводом для пристального внимания и восторгов. А уж эффектно подчёркнутая нарядным платьем…
Золотистое – традиционного для тайанки цвета, подчеркивающее связь с родной планетой. Идеально гармонирующее с цветом волос, чуть более светлых, чем ткань, собранных в высокую причёску, оставляющую часть локонов распущенными. Пошитый из тонкого кружева изысканного узора – совсем плотного на плечах, боковых частях корсажа, на бёдрах и поясе юбки, более разреженного в её нижней части, на рукавах и в центре груди, – наряд смотрелся сложным и одновременно лёгким. Торжественным и романтичным. Строгим и нежным. В нём было столько же контраста, сколько во мне как в очаровательной женщине и требовательной правительнице.
Наряд, разумеется, заблаговременно подготовили, как только отец заявил мне о необходимости брака: ведь свадьба в моём случае была решённым делом, а пошить платье такого уровня – ответственная задача. Фасон и ткань мы с мамой и бабушкой выбрали заранее, да и выкройку швеи сделали уже давно. Отложили на последний момент лишь подгонку по фигуре…
Почувствовала, как Джер уверенно сжал мою ладонь, ощутила вибрацию двигателя каплара, движение воздуха, рванувшего в раскрывающиеся створки, прикрывающие вход в ангар…
Наш транспорт неспешно выдвинулся на не закрытое навесом пространство и столь же неторопливо заскользил вдоль трибун, буквально взорвавшихся громкими овациями и эмоциональными возгласами. За ними даже голоса ведущих церемонию становились неразличимыми. Впрочем, мне и не хотелось прислушиваться – я наслаждалась тем позитивом, который обрушивался на нашу пару. А ещё – с нетерпением ждала. Ведь в завершении торжественного объезда трибун каплар должен остановиться перед лестницей, а мы – начать подниматься к ожидающим нас наверху родственникам.
Однако спустившись с подножки каплара на песок у подножья этой ступенчатой пирамиды, я почувствовала раздражение из-за напрасной траты времени на подъём. Наша цель находилась достаточно далеко. Как-то со стороны это сооружение не казалось настолько высоким.
– Идём? – Джер ободряюще мне улыбнулся, видимо ощутив мой настрой и желая успокоить. Вот только моя деятельная натура, подстрекаемая нетерпением и существованием иных, более удобных возможностей, с ним не согласилась.
И вместо того, чтобы последовать задумке устроителей торжества, я поступила иначе. Вернее, мои способности начали действовать, по всей видимости чутко среагировав на потребности и желания.
Моё тело потеряло вес. Невесомым золотым облаком зависло над землёй, медленно поднимаясь выше. Джер, который крепко держал меня за руку, левитировал рядом, удерживаемый, видимо, гравитационным потоком. На его лице на мгновение появилось ошалелое изумление, но быстро сменилось задорной улыбкой и озорными искорками в глазах.
– Это потрясающе! – восторженно воскликнула ведущая, на фоне разразившихся аплодисментами трибун. – Какое зрелище! Какая сила способностей!
– Какой прекрасный образец взаимовыручки и взаимопонимания, – чуть иначе поставил акцент на происходящем ведущий. Однако его голос звучал спокойнее, и в нём слышались нотки обеспокоенности. – Надеюсь, жених не обидится.
