– А то ты сам не слышишь! Твои слова на вайли невозможно разобрать с первого раза.
– Возмож-жно, – возразил Фаффит. – Мои друзья меня слыш-шат и понимают, а я их. Разве этого недостаточ-чно?
– Недостаточно. Потомок короля должен быть примером для остальных цоррольцев! Иди, наследница, – он снова обратился ко мне. – Тебе выделят лучшие пещеры. Вечером мы с тобой снова встретимся и поговорим. В неофициальной обстановке.
Показывая, что аудиенция окончена, король сполз с лежанки на пол. Горделиво задрал голову, приподнял корпус, встав на короткие ножки, и заковылял в тёмный проход. Стражники тоже поднялись и, сверкая глазами, вновь замерли статуями у опустевшего трона.
– Идём, провож-жу в твоё новое ж-жильё, – тоскливо вздохнул Фаффит. – Моя скромная пещ-щера тебе не по статусу.
– А вы знаете куда? – заинтересовалась я. Вроде как чётких распоряжений не было.
– Само собой, знаю, – проворчал мой помощник. – Тут только одно место подходит для поч-чётной гостьи короля.
Коридор, в который мы свернули, действительно вёл не к дому Фаффита. Мало того, он ещё и дважды был перегорожен железными прутьями, которые охраняющие их стражники-цоррольцы перед нами предусмотрительно открыли, а затем столь же тщательно заперли.
– А почему тронный зал не был так же отгорожен изгородью и охрана была только у королевской лежанки? – удивилась я, оглядываясь на прочные решётки.
– Потому ч-что зал это не ч-частное ж-жилищ-ще, это общ-щественное место, куда мож-жет прийти каж-ждый, а король – только по ж-желанию. А здесь… – он сверкнул глазами, усиливая и без того не самое слабое освещение, – здесь его лич-чная территория. И всё, что сюда попадает, становится его собственностью.
Я аж запнулась, не ожидая вот такого поворота событий.
– И я? – выдавила, когда, среагировав на задержку, Фаффит обернулся.
– Да, мож-жно сказать и так, – подтвердил он. – Ты теперь под его покровительством и защ-щитой.
– Это… возмутительно, – я едва смогла подобрать самое нейтральное слово, чтобы выразить свою обиду.
– Да не нервнич-чай ты, – зашипел негодующе. – Это ж-же больш-шая честь! А ты злиш-шься! Я ж-же терплю, когда Эвина меня кормит и чеш-шет, полагая своей игруш-шкой. Ей не важ-жно, хоч-чу я есть или не хоч-чу! Хотя меня-то никто ей в собственность не отдавал!
– Мне казалось, вам нравится её забота, – растерялась я.
– Всё хорош-шо в меру, и излиш-шества не нуж-жны. А ты, когда покинеш-шь лич-чные угодья короля, выйдеш-шь на свободу и снова станеш-шь независимой.
Ну ладно, так, кажется, жить можно. Если бы не ещё один непонятный момент.
– А вы, раз тоже сюда пришли, тоже теперь собственность короля?
– Нет! – возмущённо дёрнулся цорролец. – И это самое обидное! Ну ладно бы снова попасть под покровительство отца, это было бы ещё полбеды. Да только он ведь меня тебе отдал в услуж-жение! Заставил слуш-шаться и позволил трогать мою ш-шерсть! Будто я самый бесправный, бесполезный, не нуж-жный цорролец!
– Не нужна мне ваша шерсть, – успокоила я страдальца.
– Не важ-жно! Мои собратья слыш-шали этот приказ!
– Я не видела свидетелей разговора.
– А страж-жи? А те цоррольцы в тёмном коридоре? Они ж-же столпились там! Видели моё униж-жение! Они раскаж-жут другим… Как ж-же я теперь буду привлекать внимание красивых самочек? Все будут считать, что я неудач-чник, раз потерял свободу и стал… стал…
Он никак не мог подобрать слов, и я ему помогла – уточнила, намекая, что мой статус тоже играет свою роль:
– И стали помощником наследницы империи?
– Нет, потому что… – запальчиво начал Фаффит и осёкся. Помолчал, покачивая корпусом, видимо, в раздумьях, и уже спокойнее продолжил: – Пож-жалуй, это немного меняет ситуацию.
Я, хоть так и не разобралась окончательно в сложных иерархических уровнях взаимодействия цоррольцев, успокоилась. Мы с ним оба из свободных личностей превратились в зависимых. Пока этого понимания достаточно. Остальное позже прояснится.
Гостевые апартаменты оказались пещерами с цветными каменными стенами и всё теми же лежанками. Правда, на полу здесь была не покрытая песком однотонная мозаика без рисунка, а в одной из «нор» большую часть помещения занимал бассейн с той самой белой жидкостью, которая показалась мне снегом, когда я смотрела на неё с высоты из рубки корабля Фаффита.
– Это… для купания?
Присев на корточки у бортика, я осторожно дотронулась пальцем до молочного цвета жидкости. Она оказалась вовсе не такой, как вода, куда более тягучей и с непонятной взвесью.
– Это для еды, – объяснил Фаффит. – Она там на дне растёт. Можно, разумеется, приказать её выловить и есть из тарелки, но намного приятнее самому нырнуть и…
– Мне нырять вряд ли захочется, – сообщила я, с сомнением посмотрев на странную субстанцию.
– Тебе наша пища мож-жет не понравиться, – фыркнул помощник. – Будут приносить другую. Более привычную.
– Откуда? – заинтересовалась я.
– Ну так у нас ж-же часто гостят милбарцы. Привозят. Мы уваж-жаем их вкусы и храним еду. Я пойду распоряж-жусь насчёт уж-жина.
Он шустро выскользнул из покоев, а я ещё раз обошла помещения, чтобы сориентироваться в этом новом жилище.
