Возможно, у тех, кто все эти ужасы с участием цоррольцев изначально рассказал, были свои мотивы лгать, искажая действительность? Правду скрыли, и вот вместо страшненьких, но пушистых и лояльных к своим союзникам меховых змей с короткими ногами появились ужасные монстры, готовые уничтожить всех и вся. По сути, единственный достоверный преступный факт – знаменитая гибель Торманжа. Но…
– У меня тоже есть сложный вопрос, на который правдиво ответите только вы. Почему вы уничтожили планету ториан? Они ведь практически все погибли, – озвучила я тягостные думы.
– Так и знал, что ты об этом вспомнишь, – грустно прошипел Камширрр. – И знаешь, я не буду отпираться, изворачиваться и искать оправдания. Да, было такое. Да, один из наших разрушителей находился на орбите и взорвал эту планету. Но позволь спросить: а в империи, среди империан, всегда и все были едины во мнении? Всегда ли поступки единиц безоговорочно поддерживались остальным множеством подданных?
– Вы хотите сказать, что среди цоррольцев нет согласия? И лидеры разных оппозиционных сил действуют на своё усмотрение, если имеют для этого возможности?
– Именно, – подтвердил король. – И как бы мне ни хотелось оправдать действия своих собратьев того времени, увы… Что сделано, то сделано. Мы бы и рады были за этот порочащий нас всех факт извиниться, компенсировать ущерб, да только приближаться к вашим границам себе дороже. Мы даже лансиан, которые отчего-то к нам крайне лояльны, стараемся сдерживать в их порывах доказать всем империанам, что мы достойны доверия. А то ведь они и сами пострадают, ежели императору покажется их настойчивость подозрительной.
– А милбарцы обвинят вас в слабости и трусости за то, что к своим врагам вы решили проявить излишнюю уступчивость, – легко догадалась я, каким будет продолжение.
– Вот потому мы и не стремимся с вами контактировать, – кивнул Камширрр – Нам собственных забот хватает.
– Но без мук совести и в согласии с нами жизнь стала бы ещё лучше, верно? – загорелась я неожиданной идеей.
Как было бы замечательно организовать встречу и посодействовать примирению наших цивилизаций! Моя незапланированная поездка может обернуться великолепной перспективой, перед которой меркнут и проблемы с оскорблёнными моим отсутствием женихами, и неудачи с поиском прибора-стабилизатора, и гнев родителей за мой самовольный побег с Таи!
Права была бабушка, когда говорила, что потенциал наследниц недооценён мужчинами. Мы тоже можем очень и очень многое!
– Лучше? Да, пожалуй, – согласился король. – Но надежда на подобное абсолютно туманная. Кто нам поверит? Нет, даже не так. Кто нас примет и выслушает? Совет империи? Его делегаты предвзяты и подвержены влиянию предрассудков. Твой отец-император? Он не пойдёт против Совета. Мы застопоримся в переговорах на первых же встречных посланиях к вам, потому что их просто воспримут как подлую уловку. Никто не поверит в нашу искренность.
– Я могу поговорить с отцом. Попросить, убедить.
– Ты… – король шипяще рассмеялся, но не обидно, а раздосадованно. – Ты хоть и наследница, но женщина. А в империи к женскому мнению отношение… В общем, сама знаешь, какое отношение.
Да уж, знаю.
Волна раздражения прошлась по сознанию, будоража и заставляя искать решение. Вот ведь незадача! Хочешь как лучше, знаешь, что это будет разумно и полезно, уверена в благоприятном результате, а реализовать не можешь. Что за несправедливость?!
– Не мучай себя, – посоветовал собеседник, среагировав на моё молчание и, наверное, угрюмый вид. – Не та проблема. Лучше расскажи, что у тебя стряслось. А то Фаффидлеониш-шитщ-щиирр не объяснил как следует.
– Фаффит? – удивлённо уточнила я. – Ого, какое у него длинное имя. Я и не знала. Он просил называть себя кратким.
– Узнаю привычки сына. Как обычно, бережёт своих друзей, чтобы им не было сложно к нему обращаться.
Я теперь по-другому восприняла поведение Фаффита, оценила его заботу и терпимость. Он мог бы пойти на принцип, потребовать к себе почтения как королевскому сыну. Вынудить запомнить то длинное имя.
Он же вел себя на равных и со мной, и с Эвиной, и с Мейденом. И даже когда я изображала из себя простую тайанку Алиту, его поведение не стало заносчивым. И король, с первой встречи создавший о себе не самое приятное впечатление, при близком общении оказался совсем не таким. Открытым, доброжелательным, способным признавать ошибки своих предков. Положившись на интуицию, я доверилась и начала рассказывать о своих злоключениях. Необходимости выбора жениха. Инициативы создания «второго круга» претендентов. Испытаний для выбора лучшего из худших. Многочисленных способностях, начинающих меня подводить. Помощи Фаффита. Неудаче с поисками прибора-стабилизатора. Страхе и неуверенности при бегстве с опасной планеты. Волнении после прибытия на чужой для меня Цоррол.
Воспринимал мои жалобы король не перебивая – он оказался терпеливым и внимательным слушателем. Вмешался, лишь когда я в сотый раз сменила положение на лежанке, устроившись чуть ли не поперёк, потому что вдоль моё тело уже лежать категорически отказывалось.
