– Тебе неудобно. Ты устала. Прости, я упустил из виду, что ты не привыкла извиваться. Надо было сразу догадаться, что эта лежанка окажется некомфортной.
Он легко соскользнул на пол, приподнялся и продолжил:
– Идём, погуляем. Разомнёшься. Я тебе свои угодья на поверхности покажу. А то ты, кроме подземелья, ничего и не видела. Тебе пока лежанку заменят, удобную принесут. Более привычную для твоей расы.
Само собой, я с радостью приняла его приглашение. Моя неугомонная натура, уставшая от однообразия кают и пещер, уже давно требовала смены деятельности и обстановки.
Мы шли по идеально чистым ходам, пересекали сводчатые галереи, поднимались по многочисленным наклонным выступам. По ним король шустро добирался на своих коротеньких ножках до верхних уровней, не рискуя упасть и опозориться перед гостьей. Ступенек, крайне неудобных для коротких ног местных обитателей, здесь не было.
Не сомневаюсь, что Камширрр мог не менее стремительно бежать горизонтально. Вот только, уверена, это ползание в моём присутствии было бы унизительно для короля цоррольцев.
И пусть на нашем пути не встретилось ни единой души, а из звуков слышались лишь наши шаги, мне не раз казалось, что все, идущие навстречу, просто предусмотрительно и быстро скрываются в боковых ходах.
– Ваши подданные вас боятся? – не выдержала и спросила я, когда всё же заметила торопливо исчезнувший за поворотом рыжий хвост.
– Подданные? – удивился король, а потом шипяще рассмеялся. – Альмина, это мои угодья. Тут нет подданных, тут мои…
– Собственности, – пошутила я, намеренно исковеркав правильное обозначение.
– Домочадцы, – поправил меня Камширрр, продолжая движение.
– И много их у вас? – заинтересовалась я и мысленно себя отчитала: вот зачем лезу в его личную жизнь? Обидится же.
Не обиделся. Обернулся, осветив глазами, перевёл взгляд на один из ходов, откуда слышалось тихое шипение, и спокойно ответил:
– Сейчас в угодьях двенадцать неполовозрелых детей, два зреющих яйца, шесть старейшин, сорок прислужников, восемь моих ближайших помощников, пятнадцать гаремных самочек, один непутёвый половозрелый сын, которому посчастливилось стать помощником империанской гостьи. Ну и сама гостья, разумеется.
– Я не хотела… В смысле не требовала. Не обязательно было вот так подробно… – смутилась я.
– Я понял, – фыркнул король, поворачиваясь спиной, и продолжил подъём.
Наверх мы выбрались неожиданно. Казалось, будем ещё долго брести по тёмному коридору, как вдруг за поворотом он закончился, а вокруг раскинулась изрытая ямами и трещинами каменистая поверхность.
– Под ноги смотри внимательно, – предупредительно посоветовал мой спутник. – Провалы глубокие. Ровностей тут нет.
Поёжившись от ветра, который обдал меня прохладным потоком, я осторожно перепрыгнула через небольшой провал. Пара шагов – и ещё один прыжок. Обошла разлом и остановилась перед расщелиной, заполненной белёсой жидкостью.
– Олуол, – за спиной послышалось шипение сопровождающего. – Лансиане утверждают, что у них на планете в воде растворено это же вещество.
– Да, верно, – вспомнила я и посетовала, что не сама догадалась. А ведь могла бы и сопоставить цвет и вид жидкости! – Только в океане Ланса обитают опасные существа. Такие зубастые, с огромной пастью. А у вас они тоже водятся?
– К счастью, нет. В этом наши планеты различны.
Камширрр неторопливо двинулся вдоль края расщелины, и я последовала за ним. Цорролец периодически склонялся к поверхности жидкости, сканируя её своим взглядом и пристально всматриваясь в глубину. Я же, как ни старалась, в непрозрачной взвеси не видела ровным счётом ничего. Потому и мысли мои от наблюдения за поисками съестного в водной мути ушли к отсутствующим там же хищникам.
Это странно. На всех планетах империи, даже на самых освоенных и индустриально развитых, есть существа-охотники. Экосистема должна же быть устойчивой, а здесь она явно неполная. Цоррольцы, их подводная пища, и всё. Нет насекомых, нет птиц, нет растений. Возможно, конечно, я просто ещё не всё видела, но…
– Здесь произошёл какой-то природный катаклизм, который нарушил нормальную цепь питания? – не удержалась и высказала предположение.
– Не могу знать наверняка. Возможно, ты права и с нашим домом когда-то очень давно стряслось что-то нехорошее. Сведения утра…
Он не договорил, потому что неожиданно после очередного наклона нырнул и скрылся в олуоле.
Поражённая, я застыла, открыв рот. Хоть и видела, как то же самое проделал Фаффит, но Камширрр… Он же… король! А добывает пищу как цорролец, не имеющий статуса и заслуг.
– Вот держи.
Появился он и выбрался на сушу так же внезапно. В одной из маленьких ручек, которых я до этого не удостоилась чести видеть, был зажат невнятного цвета комок чего-то склизкого. И эту неаппетитную добычу цорролец протягивал мне с таким видом, что отказ взять и рассмотреть явно был равносилен оскорблению.
Пришлось брезгливость пересилить и принять подношение. Пока я, изучая и демонстрируя благодарность, перебирала тонкие нитевидные «водоросли», добытчик отполз в сторону и встряхнулся. Вернулся и выжидающе уставился на мои руки.
