Плясуны уже устали, все потянулись в клуню – на ночлег. Укладывались вдоль стен прямо на пол, устланный соломой, укрывались шинелями. Малиновский, поворочавшись, улегся поудобнее. С его места был виден дверной проем, а за ним – черное небо, густо усыпанное звездами. Почти как в Одессе, хотя там, конечно, и небо темнее, и звезды ярче, и вообще… Родион вздохнул:
– А на Ланжероне сейчас, наверно, уже купаются…
– Не горюй, – откликнулся сосед слева. – Войне скоро конец. Летом добьем германца – и по домам… Еще накупаешься.
Понемногу все заснули. Через щели и дырявую крышу лился лунный свет. За стеной перекликались ночные птицы. Шимановский, мечтательно глядя в звездное небо, начал тихо насвистывать вальс. Родион прислушался:
– Что за мелодия? Знакомая такая, аж мурашки…
Шимановский негромко напел:
– «Темною тучей небо закрыто, / тихо мчатся сада листы…» Это вальс «Осенний сон», до войны был самый модный.
Вальс «Осенний сон» (Autumn Dream) был написан английским композитором Арчибальдом Джойсом в 1908 году. Когда Джонс приехал с гастролями в Россию, вальс стал невероятно популярен и разошелся в граммофонных пластинках невиданными тогда миллионными тиражами. Было написано несколько вариантов русского текста. Авторство английского композитора вскоре забылось, а сам вальс пережил не один десяток лет и две войны. Его исполняли Лидия Русланова, Клавдия Шульженко, Петр Лещенко, Людмила Зыкина.
Весной 1915 года ситуация на Восточном фронте складывалась для России настолько удачно, что многие были уверены в скорой победе и окончании войны. Наступление немцев на Северо-Западном направлении было остановлено.
На Юго-Западном фронте после взятия Перемышля в Карпатах российские войска перешли в наступление.
Австрийское командование планировало обойти русских с фланга и взять в окружение. Помешать этому маневру должен был 3-й конный корпус генерала Келлера.
Граф Келлер Федор Артурович (1857–1918) – генерал от кавалерии. Отличался двухметровым ростом и мощным телосложением. Начал карьеру в 1877 году, сбежав из училища на русско-турецкий фронт, и получил там за храбрость два солдатских Георгиевских креста. С 1906 года – командир лейб-гвардии Драгунского полка. Его называли «первой шашкой России». Именно Келлер стал прототипом одного из героев романа Булгакова «Белая гвардия» – полковника Най-Турса, воплощением лучших качеств русского офицера.
В марте 1915 года под командование Келлера, в дополнение к его закаленной в боях дивизии, прозванной «Бессмертной», были отданы еще две. Новое формирование назвали «3-м кавалерийским корпусом» и сразу отправили на передовую – не было ни совместных учений, ни единого сработавшегося штаба.
Генерал Келлер со своей обычной «свитой» из штабных офицеров и казаков конвоя наблюдал, как мимо проходит кавалерийская часть. Одновременно он слушал доклад адъютанта и кормил сахаром свою лошадь, другой рукой ласково поглаживая ее бархатную шею.
Один из проезжавших мимо кавалеристов чем-то ему не понравился.
– А ну, стой! – резко окрикнул его генерал.
Солдат от неожиданности так сильно натянул поводья, что лошадь захрапела и осела на задние ноги.
– Да что ж ты творишь? – загремел Келлер. – Спешиться!
Солдат, оробев, сполз с седла. Келлер провел рукой в перчатке по блестящему боку его лошади, перевернул руку – на светлой перчатке виднелась полоса крови.
Подошедший казачий есаул присвистнул:
– Ах ты ж! Спину лошади сбил…
– Расседлать! – рявкнул Келлер.
Солдат дрожащими руками снял седло, потник. Вся спина лошади оказалась в крови.
– Эт-то что? – Келлер был в ярости. – А?
– Не могу знать, вашпрвосх…
– Не знаешь, что потники надо чистить?
– А нас, – встрял есаул, – мальцами-то пороли за такие дела…
– Молчать!
Есаул вытянулся по стойке «смирно», вылупив глаза. Покалеченная лошадь, испугавшись, всхрапнула. Келлер погладил ее по шее:
– Тихо, ласточка, тихо… – и бросил солдату: – Потник!
Развернул поданный потник, встряхнул – на снег посыпался мелкий мусор, хлебные крошки. Келлер в ярости отшвырнул потник, схватил солдата за грудки и приподнял, прошипев:
