В покоях Марлиз было сумрачно — горело всего две свечи в канделябре у её кровати — и вполне себе умиротворённо. Драконица уже собиралась к сну, совершенно, кажется, не тревожась тем, что произошло вечером всего-то на один ярус выше её комнаты. Она сидела на краю постели, одетая лишь в тонкую сорочку, через ткань которой при некотором рвении можно было бы многое рассмотреть, и втирала в шею и плечи какое-то душистое масло. Зачем? Женщины драконов стареют очень медленно.
Она подняла спокойный взгляд на вошедшего после короткого стука Вихарта и улыбнулась, не торопясь прикрываться.
— Ты же знаешь, успокоить тебя я ничем не смогу. Но если ты скажешь, с удовольствием попытаюсь.
— Не прикидывайся дурочкой, Марлиз, — оборвал её Вигхарт. — По твоему приказу Лоре подложили яйцо дифтига?
Она встала — даже, кажется, вполне себе возмущённо.
— Знаешь, Харти, я уже давно вышла из того возраста, чтобы мстить наглым девчонкам за их глупость. Она уже пострадала. Да и я расплатилась. Твоей милостью.
Вигхарт только глаза закатил. Марлиз прекрасно знает, что здесь к чему, но продолжает выворачивать смысл всей этой непростой ситуации удобной ей стороной. Упрёки, колкости, обиды — как будто он ей что-то обещал.
— Она не глупая девчонка. Просто часто говорит, что думает. И знаешь, сегодня она была очень даже права. — Вигхарт подошёл ближе, приглядываясь к бесстрастному лицу драконицы.
— Быстро ты проникся провинциальной красотой, — фыркнула Марлиз. — Так скоро совсем размякнешь. Тебе не мешало бы съездить в столицу, побыть при дворе хоть несколько недель. Кёниг ждёт от тебя вестей. Как ты устраиваешься, как обстоят дела с сумеречниками.
— Вот ты ему и расскажешь, — усмехнулся Вигхарт. — Ты ведь за этим ко мне приехала? А у меня, как ты правильно заметила, ещё много дел с сумеречниками. Служение у ног кёнига в стенах его двора не для меня. Так всё же. Ты отравила Лору?
— Это не я, — покачала головой Марлиз. — Гадить тебе в твоём же доме я не стала бы. Ты слишком мне дорог. — Она подошла почти вплотную, потянула воздух носом и положила ладони Вигхарту на плечи. — Ты пахнешь ею. И страхом за неё. Я хотела бы, чтобы ты пах мной.
Прильнула сильнее, давая ощутить упругую грудь через всего лишь два слоя тонкой ткани, потянулась губами к шее. Коснулась её, медленно перебирая пальцами волосы на затылке. Она умела быть мягкой, соблазнительной, податливой — но лишь когда сама этого хотела.
— Мы всё обсудили не раз. — Вигхарт отвёл от себя её руки. — Между нами ничего не будет. Тем более сейчас, пока я не выяснил, кто пытался отравить Лору.
Марлиз замерла, глядя на него исподлобья, и, дёрнув плечом, отошла, явно пытаясь скрыть обиду.
— Проверь лучше тот клубок змей, что скопился у тебя в доме. Они-то явно хотели бы убрать эту выскочку с дороги. Она же как заноза.
Заноза, это верно. Несносная, выводящая из себя до белых пятен перед глазами. С ней лучше не видеться лишний раз, но отчего-то её невозможно выбросить из головы.
— Если это всё же ты, Марлиз, то можешь бежать отсюда как можно дальше, потому что в таком случае щадить я тебя не стану, — предупредил её Вигхарт, уже направляясь к двери.
— Будешь пытать? — хмыкнула Марлиз нарочито безразлично. — У тебя неплохо получается.
— Может, и буду.
И он вышел, громко хлопнув дверью.
Трудно было думать о том, что при случае Марлиз и правда придётся осудить — как владельцу земель, как хозяину дома, в котором случилось столь низкое дело. Они знакомы слишком давно, слишком многое их связывает. Да и не так-то это просто: она приближена к королю и имеет весьма большое влияние на его кузена. Наверняка они пожелают разобраться сами.
Вигхарт и хотел бы верить обиде в глазах Марлиз, проникнуться её уверенностью, но не мог. Его недогляд, невнимательность и так стоили Лоре многого. А сейчас могли стоить жизни.
Но многое ещё предстоит выяснить, прежде чем решить, кто виноват. Никого нельзя упускать из вида, как бы ни хотелось. Потому что ошибиться в обвинениях — хуже уже ничего не может быть.
День выдался непростым, голова разрывалась от мыслей. Но даже повинуясь зову уставшего тела и разума, Вигхарт не мог пройти мимо комнаты Лоры Вурцер. Раз уж всё равно в башне. Оказалось, она ненадолго приходила в себя и даже успела выпить подготовленное для неё снадобье, но сейчас снова спала. И у неё явно начался жар.
— Такое бывает, — развёл руками лекарь. — Яд дифтигов проникает в кровь быстро. Сейчас же она борется. Я не спущу с неё глаз.
Вигхарт недоверчиво посмотрел в блестящее от испарины лицо Лоры. Кажется, она была белее собственной подушки. Только рыжие веснушки и росчерки бровей ярко горели на фоне её бледной кожи. Её грудь часто отрывисто вздымалась, а губы подрагивали. Возможно, сейчас ей что-то снилось — и Вигхарт хотел бы знать что.
— Отвечаете за неё головой, Алькер.
— Я помню, ваша светлость, — смиренно кивнул тот.
С ещё более тяжёлым сердцем Вигхарт всё же поднялся в свою комнату, чтобы хоть немного отдохнуть.
И чтобы наутро получить совершенно нежданные вести.