Лотберга только махнула рукой. Больше спорить не было смысла. Вигарт оставил тётку наедине с сыном, остальных спутников отправил отдыхать, а сам, вернувшись в свои покои, наконец умылся, силясь очиститься от стойкого ощущения, что его облепила эта жгучая скверна. После он ещё долго ходил из угла в угол, перебирая мысли, словно осколки разных сосудов, из которых надо было собрать один. Да ещё и так, чтобы он не протекал.
Потому что между всеми событиями, что сыпались на голову, словно созревшие шишки, точно должна быть связь. Смрад, Дункель, Лора… Проклятье, что же эта рыжая девчонка делает в такой паршивой компании?
Нидгар заметно волновался, то и дело спрашивал Вигхарта, не нужно ли ему что-то, и явно стеснялся идти спать раньше него. Так и хлопотал вокруг, всё более вяло, пока тот не отпустил его отдыхать.
К счастью, скоро от Лотберги пришёл слуга и передал, что графиня просит Вигхарта прийти, если есть возможность так поздно. Он поспешил к Бальду, ожидая услышать от тётки самое худшее.
— Пока он спит. Ему нужно восстановить силы.
Графиня встретила его едва не у самой двери. Похоже, она прошла уже не один круг по комнате от волнения. Её глаза устало поблескивали, взгляд то и дело замирал в пустоте.
— Что ты увидела? — Вигхарт покосился на кузена, который неподвижно лежал в постели, явно под действием хитрых матушкиных заговоров.
— Он поражён Смрадом, — вздохнула Лотберга, тяжело опускаясь в кресло. — В самой глубине. Ты прав. Не так уж сильно, но сумрак будет разрастаться в нём всё сильнее. Будет отвоёвывать место. Это может длиться годами. А может случиться за месяц.
— Он ничего мне не сказал. — Вигхарт покачал головой. — Хоть я спрашивал его не раз.
Он остановился напротив, скрестив на груди руки.
— Может, он и сам не понимал толком, что это случилось? Не все понимают…
— Я постараюсь помочь.
— Это временно. — Лотберга сжала бледные губы. — Ты же сам знаешь, что это временно. И эта постоянная зависимость от твоей силы… Он не захочет принять.
— А умереть или обратиться в Сумрак? — Вигхарт навис над ней, понемногу закипая. — Этого он захочет?
— Я не знаю, — развела она руками. — Разум поражённых меняется. И чем это обернётся для него… Я не знаю. Не знаю…
Она опустила лицо в ладони, но не заплакала. Просто вздохнула. Вигхарт легонько пожал её плечо:
— Как только ты скажешь, я приду тут же. И сделаю всё, что от меня зависит.
Тётка покивала и взмахнула рукой.
— Тебе нужно отдохнуть, Вигхарт. Уже глубокая ночь.
Она не стала поворачиваться к нему, но, уже выходя из комнаты, Вихарт заметил, как зло вытерла глаза тыльной стороной ладони.
Сейчас ей точно нужно побыть наедине со своими мыслями. А ему — отвлечься. Перед сном увидеть хоть что-то, что немного успокоит. Потому вместо того, чтобы вернуться к себе, через женское крыло Вигхарт вновь дошёл до башни, а там — на ярус, где жили эфри.
Он тихо вошёл в покои Лоры, задержался в дверях, давая сонному лекарю время обнаружить чужое присутствие. Девушка уже спала — вполне себе обычным сном, повернувшись на бок. Похоже, жар отступил. Непривычно было видеть её в таком спокойном состоянии — да ещё и так долго. Без её колкостей, порывистых движений и пылкого взгляда. Алькер сидел в глубоком и уже обжитом им кресле рядом с её кроватью и дремал. Книга, что лежала на его коленях, опасно зависла на краю и упала, когда лекарь, услышав шаги и тихое покашливание, проснулся.
— Ваша светлость, — он попытался проворно встать, но получилось неловко, — разве мой помощник не передал вам…
— Наверное, вы забыли его отправить.
— Точно… — остекленело уставился в противоположную стену Алькер. — Простите, ваша светлость.
— Ничего, — Вигхарт кивнул. — Я всё равно хотел проведать эфри Вурцер сам.
Он и правда хотел увидеть Лору. Среди всех загадок она оставалась самым блестящим и острым крючком, за который хотелось зацепиться. Зачем она Дагмару Дункелю? Просто из желания насолить давнему противнику?
Всё же жаль, что пленник толком ничего не рассказал. И уже не расскажет. Те сумеречники, кого невозможно излечить, должны быть уничтожены, чтобы не разносили свою заразу никаким способом: пособничая ли открытию каналов из Бергландера, насилуя ли женщин и оставляя в них своё семя, отравляя ли драконов Смрадом, что течёт в их крови. Ничего из этого допускать нельзя.
— Вы можете пойти отдохнуть в нормальной постели, Алькер, — окликнул засыпающего на ходу лекаря Вигхарт. — Я посижу, а после позову служанку.
Лекарь с явным сомнением перевёл взгляд с него на подопечную и обратно.
— Стоит ли утруждаться, ваша светлость.
— Я недолго.