— Мне показалось, с утра в комнате прохладно. — Герцог всё же чуть разжал хватку.
— Не настолько.
Он приподнялся, отпустив меня так резко, что в первый миг я и правда содрогнулась от лёгкого озноба. И как только мои руки освободились, лишь подумать успела, как хлестнула Вигхарта ладонью по щеке. Получилось больше вскользь, потому что проворный ящер успел уклониться.
— Никогда больше! — прошипела я, выкручивая запястье из его мгновенной хватки. — Слышите? Никогда не трогайте меня, если того не хочу.
Наверное, из уст девушки, которая сейчас сидела перед герцогом со спущенным с одного плеча воротом, горящими щеками и пульсирующими от его поцелуев губами, это звучало неубедительно. Однако лицо его нахальной светлости осталось серьёзным.
— Ваша угроза прямо-таки вынуждает меня сделать так, чтобы вы захотели. — Он отпустил мою руку и встал. — Ваше упорство мне даже импонирует. Но если бы я и хотел отправить вас домой, эфри Вурцер, то всё равно должен пока оставить под присмотром, — совершенно невозмутимо проговорил драконище, прохаживаясь по комнате, пока я торопливо поправляла невесть как задравшийся почти до бёдер подол сорочки и ворот. — Потому что от пленника до меня дошли очень нехорошие сведения. Той ночью он пришёл за вами.
Я замерла, подтянув колени к груди. Всё негодование от выходки герцога как-то быстро испарилось под напором новых тревог.
— Но я не понимаю… — помотала головой. — Я не сталкивалась с сумеречниками. И даже не видела ни разу до той остановки в таверне.
— Я тоже пока не понимаю. — Ящер озадаченно потёр подбородок пальцами. — Но пленник не смог ничего пояснить детальнее. Таких, как он, обычно не посвящают в тонкости. Прилетел, забрал, улетел — вся задача. Потому больше нет смысла с ним говорить. Он и так едва жив.
— И что же с ним будет? — Я нахмурилась, пока ещё осознавая сказанное герцогом.
— Его казнят. — Вигхарт повернулся ко мне и, кажется, с лёгким разочарованием отметил взглядом, что я уже совсем прикрылась. — Сегодня на внутреннем дворе. С сумеречниками, если вы не знали, так и поступают. Никто из них не должен выжить без веской на то причины. Каждый из них — это опасность заражения драконов Смрадом.
— Вам виднее. Но, кажется, я ничем не могу помочь вам в этой загадке.
— К сожалению, — согласился Вигхарт, неспешно приближаясь к моей постели. Он что, ещё со мной не закончил?! — Но за вами могут наведаться снова. И тогда я буду к тому готов.
— Вы что, хотите использовать меня как приманку?! Вам не кажется, что это уже слишком?
— Нет, всё не совсем так. К тому же вы, наверное, не хотите отправиться восвояси и в гордом одиночестве стать пленницей сумеречников. — Несносный драконище приподнял бровь. — Здесь вы под защитой, что бы ни случилось. И, возможно, мне всё же удастся выяснить что-то о цели тех, кто хотел вас забрать. Сегодня жду вас к завтраку. У меня важные новости для эфри.
Он резковатым движением поправил ворот рубашки и вышел прочь, оставив меня размышлять над услышанным. Просто прекрасно! Если я зачем-то понадобилась сумеречникам, то долго не протяну, как только выберусь из замка — даже с охраной. От появившегося ощущения чужого взгляда даже поёжиться захотелось. Как будто сумеречники знали теперь о каждом моём шаге.
И что прикажете делать? Прятаться за спину его чешуйчатой светлости? Весьма широкую и надёжную на вид спину, если уж по совести… Но его защита закончится рано или поздно. Особенно если выбор падёт не на меня — а всё это время я к тому лишь и стремилась. Да и сейчас не собиралась отступаться.
Ситуация непростая, надо признать. И решить её без герцога я вряд ли смогу — мысль эта не добавляла радуги на небо за окном моей комнаты.
За все те дни, что пришлось провести в своих покоях то из-за одной напасти, то из-за другой, я совсем отвыкла ходить на совместные завтраки. Но сегодня деваться было некуда. Провинившаяся передо мной своим утренним невмешательством Вига ходила тихая, словно мышь. Но, судя по взглядам, которые бросала на меня исподволь, она видела и слышала многое из того, что происходило в моей постели.
— Почему ты не вышла, когда я… — надо бы подобрать слово, — кричала.
Я ведь кричала, правда? Но тут служанка заметно покраснела, зачем-то убрала в шкаф только что вынутое оттуда платье, а затем, спохватившись, достала его вновь.
— Я не подумала, что вы кричали, эфри… То есть не так, как если бы вам было плохо.
Хорошо, что я повернулась спиной к Виге и она не могла видеть наверняка красноречивое выражение невероятной досады на моём лице. Не подумала она… Вернее, подумала, да не то.
Зато сегодня служанка прямо расстаралась, когда готовила меня к выходу, особенно тщательно собрала волосы в причёску, разгладила складочки на платье — одну к одной. И между делом я успела узнать от неё все последние новости.