А в следующий миг меня и вовсе охватил ледяной ужас, потому что лицо дракона начало неуловимым образом меняться. Собственные его черты размывались, стирались очертания. А на место их приходило нечто другое: островатые скулы, тёмные глаза, что смотрели на меня в упор, манящего изгиба губы, что тут же скривились, ещё напоминая мне Вигхарта. Я только моргнула, кажется, пару раз и вдруг увидела перед собой того самого незнакомца из моего сна.
Он был так близко, так неподвижно меня разглядывал, словно после долгой разлуки. Я и сообразить ничего не успела, как подняла свободную руку и осторожно коснулась его щеки.
— Так это происходит? — спросила больше у себя самой.
И сама же безмолвно ответила. Удивительная сила метаморфа! Он словно бы одежду сменил, и невольно хотелось проверить, насколько устойчива эта его форма. Или развеется, пойдёт рябью, словно отражение на воде, от одного только моего прикосновения.
— Что вы видите? — проговорил тот незнакомец голосом фон Вальда. — Расскажите мне, что вы видите? Кого?
— Как вы смогли? — Я помотала головой и вновь попыталась высвободиться, но герцог не пустил меня. — Я не знаю, кто он. Не могу вспомнить.
— Он важен вам? — горечь в голосе ящера плеснула мне в горло.
— Не знаю. — Я снова дёрнулась — и черты мужчины слегка смазались. — Наверное, да. Где-то в глубине — колет.
И тут герцог сам меня отпустил — чуть резковато, словно оттолкнул. Внутри сразу стало прохладно и гулко, будто оттуда что-то безвозвратно вынули. Ещё миг назад я ощущала невероятную наполненность силами Вигхарта, отголосками его чувств, а сейчас он безжалостно и резко оборвал эту связь. Я не давала согласия на неё, но в какой-то миг захотела вернуть себе, как что-то присвоенное.
— К сожалению, я не могу удержать образ из вашей памяти. Только соприкосновение с вашей энергией позволило мне принять его облик.
— Зачем вы это сделали? — неожиданно мне даже стало слегка обидно. — Снова проверка? Что вы хотите отыскать во мне?
— Ответы.
— Похоже, они в первую очередь интересуют только вас, — начала я понемногу закипать. — Вы делаете что-то… Хоть что-то просто так, без умысла, планов, проверок, расчёта, которые для вас, безусловно, важны? Мне показалось сегодня… Ай, всё равно!
Я досадливо махнула рукой. Стало слегка жаль вполне приятный вечер. Вигхарт изрядно подпортил моё о нём впечатление. А ведь я и правда в какой-то миг поверила, что за нашим разговором, за обычным и вполне непринуждённым общением ничего не стоит.
— Конечно, делаю, — невесело усмехнулся ящер. — Думаю, это всегда видно.
— Не видно! — бросила я, уже не в силах выносить этот разговор. — Я не понимаю вас! И не хочу узнавать лучше, потому что осознаю, что вы раскроетесь ровно настолько, насколько вам захочется. Насколько будет выгодно. Зато с остальных три шкуры снимете, расковыряете до крови — лишь бы вынуть то, что вам нужно.
— Лора! — попытался образумить меня герцог.
— Уходите, ваша светлость. Прошу вас. И слугам велите забрать всё это отсюда.
— Я хочу помочь вам вспомнить.
— Возможно, я уже не хочу вспоминать.
Вигхарт ещё постоял немного, наблюдая за мной. Я же вернулась к собранным на другой столик бумагам и начала бездумно перебирать их. Не видела ни слов, ни дат — просто ровные, ничего не значащие тёмные строчки на светлых листках. Пока сновали кругом слуги, унося почти нетронутую еду, пока не ушёл его драконья светлость, пожелав мне доброй ночи, я так больше на него и не посмотрела.
На следующее утро после того злополучного ужина, который начинался так приятно, а окончился… окончился так, как это обычно бывало с его драконейшеством, приехал герцог фон Таль. Это стало понятно сразу — по тому, какое оживление царило с самого рассвета во дворе. Как пряно и густо пахло из кухни, когда я проходила недалеко от неё на прогулку. Как взбудоражен был эдлер Радгис, которого и так немало нагрузили подготовкой к грядущему уже через два дня балу.
К сожалению, из моего окна, даже если бы оно выходило на парадный въезд, я всё равно не смогла бы увидеть карету герцога. Но взглянуть на него было очень любопытно. Говорили, он знатный красавец, что, впрочем, портил его тяжёлый нрав. Да, кажется, у всех драконов характеры так себе.
Но помимо Филиберта фон Таля в Кифенвальд уже съехалось немало других высоких гостей. Эфри были словно на иголках, потому что их, как ни странно, не приглашали на встречи с родственниками: поговаривали, что Вигхарт прежде сам решил встретиться с каждым из глав родов.
Эбреверта ходила мрачная, Маргит — напуганная, словно заяц, учуявший волка неподалёку. Только, кажется, одна Николь сохраняла прежнюю безмятежность и успокаивала расстроенных товарок — всю прогулку, что мы провели сегодня вместе в залитом ярким солнечным светом саду.
— Мой отец бывает резок, — сетовала графиня. — Как бы он не сказал чего лишнего его светлости…
— Лишнего о вашем нраве, может? — поддела её Маргит. — Или вашем прошлом? Хотя, судя по тому, что уже рассказал о вас герцог, ничего нового там не откроется.