Его чешуйчатая светлость приподнял брови. Он явно заинтересованно и уважительно окинул меня взглядом, словно не ожидал, что я вообще могу да и захочу до чего-то докопаться, и жестом пригласил сесть в его кресло у стола.
Я опустилась в него, такое огромное, кажется ещё хранящее тепло Вигхарта — или его энергию, — и раскрыла книги на заложенных отрезками лент страницах. А герцог встал рядом, оперевшись ладонью на подлокотник, навис надо мной как-то слишком волнующе близко: его грудь почти касалась моего затылка. Хотелось поёжиться и поправить ворот платья, хоть он и не был слишком открытым.
Справившись с лёгким смущением, я всё же рассказала Вигхарту обо всём, что удалось отыскать в расходных записях герцога фон Абгрунда. Показала расписки и некоторые счета, которые, видно, так и не были переданы по назначению, но сохранились в особом кармашке.
— Знаете, что мне видится во всём этом, Лора? — вновь перешёл к более фамильярному обращению фон Вальд, выслушав меня. — Что герцог всё это время содержал кого-то, кто был ему важен, но по некоторым причинам не мог жить с ним в одном доме. Возможно, этот кто-то находился на воспитании у его брата — это показывают те несколько лет, что деньги отправлялись ему, прикрытые пожертвованиями в обитель Воинов. — Он провёл кончиком пальца по нескольким строчкам. — А затем этот “кто-то” перешёл из-под надзора младшего фон Абгрунда под кров обители Дочерей. А значит, это была девушка.
— Думаете, это очевидно? — Я подняла к нему голову. — Это и правда могли быть просто пожертвования.
— Очень щедрые пожертвования — по тем временам, — напомнил его драконейшество. — Сумма одинакова каждый месяц и гораздо больше — зимой. Думается, в связи с тем, что на зиму нужно больше запасов, к тому же надо топить жильё. И чаще всего именно на зиму в имение переезжают учителя, которые в более спокойное время, когда проезд по дорогам часто бывает трудным, учат юношей и девушек разным наукам более усердно. А значит, платить им нужно больше.
— Вы как будто смотрите шире, чем я, — пришлось признать.
Я лишь видела в этих записях то, что казалось странным и настораживающим. Герцог же всё разложил по полкам — и теперь всё стало просто очевидным.
— Просто я какое-то время жил вдали от отца и хорошо знаю, как это всё устроено, — размеренно пояснил Вигхарт.
Макушкой я чувствовала его внимательный взгляд.
— И вы всё помните, — добавила я. — В отличие от меня.
— Я не могу ничего утверждать с полной уверенностью, Лора, — голос его светлости стал чуть мягче. — Но мне кажется, всё это говорит о том, что у герцога фон Абгрунда был бастард. О котором не должны были знать посторонние. Но которого он любил. И пытался сделать так, чтобы он, а вернее — она ни в чём не нуждалась.
По спине пробежал холодок от мысли, что невольно закралась в голову вместе с выводом Вигхарта. Но это так зыбко и так сомнительно. Это было так давно, и после так много всего случилось, что отыскать верные ниточки уже почти невозможно. Остаётся только предполагать.
— Но в этот год отчисления прекратились. — Я ткнула пальцем в нужную строчку. — Вот. С этого месяца больше ничего. Почему? Если герцог отдал незаконнорожденную дочь в обитель Дочерей для последующего служения, то почему?
— Тут могло случиться всё что угодно. — Дракон вновь ко мне склонился. И, могу поклясться, коснулся кончиком носа моих распушившихся волос на затылке. — Похитили, умерла, перешла в другую обитель…
— Умерла — как-то это не очень радостно звучит, — заметила я.
— Если я не ошибаюсь, вскоре после этого как раз и случилась та междоусобица с графом фон Нахтом. И герцогу, так как его казнили, стало явно не до содержания бастарда.
— Да, верно.
Я захлопнула книгу, отчего-то устав над этим размышлять. Всё равно всё это не имеет смысла. Кто была та девушка? Может, это просто череда совпадений. Кажется, моя голова уже готова была разломиться от напряжения.
— Кстати, ту шкатулку с драгоценностями я больше не смог открыть, Лора, — вдруг проговорил Вигхарт. — Только вот сегодня утром пытался — нет. Никак. Кажется, мне понадобится ваша помощь.
Я встала с места, чувствуя, что уходить уже пора, — и ножки тяжёлого кресла раздражающе проскрежетали по полу.
— Хотели полюбоваться на редкий теперь блютерберг? — Развернулась к герцогу и едва снова не шлёпнулась обратно: так близко он стоял. А герцог вдруг обхватил ладонью мой локоть.
— Хотел выбрать для вас что-то на бал. Не слишком вычурное, но что подчёркивало бы вашу… Исключительность. И подходило бы к тому браслету.
— Не думаете же вы, что я стану его надевать? Да эфри с меня потом кожу снимут.
— Вы правы, это был опрометчивый порыв. Но это я понял чуть позже.
Его рука поднялась вверх по моему плечу, пальцы сжались чуть сильнее. Я качнула головой, пытаясь отстраниться, но мешало кресло. Вигхарт подался вперёд, его дыхание растеклось по моим губам, голову чуть вскружил его островатый запах — разгорячённой к вечеру кожи, дорогих тканей, чуть припылённых волос. Похоже, его светлость куда-то выезжал сегодня.